- И главное, КАПИТАН, сберегите Знамя, - генерал словно не слышал моего звания. Он пришпорил коня, и всадники поскакали вслед за кавалерийским отрядом.
- Поздравляю, Джеки, ты у нас теперь офицер! – захохотал Томми и хлопнул меня по плечу…
2.
…Мы медленно брели по пыльной дороге. Говорить о каком-то порядке не приходилось. Наше путешествие длилось уже третий день и конца ему не было видно. Я, как мог, пытался сохранить маломальский порядок в полку, вернее в том, что от него осталось. Но дорога в никуда давала о себе знать. Стояла жара. Лето было в разгаре. Все время хотелось пить. А вот воды как раз было мало! Я выслал передовой дозор, приказав уделять особое внимание поискам воды. Но, как назло, ни речки, ни колодца пока не встретилось на нашем пути.
Людей в потрёпанном полку едва набралось бы на роту. 87 человек способных держать оружие и около 18 раненых. Мы шли пешком, а раненых везли на повозках, которые удалось собрать после боя. Но с нами было Знамя полка. Пока оно с нами – полк жив. Главное выйти к Сарантоге, а там нас доукомплектуют людьми, оружием, добавят лошадей и 8 Флоридский снова оживет. Да! Главное выйти к Сарантоге. По тылам южан, обходя жилье, чтобы не привлечь к себе внимание и не нарваться на вражескую кавалерию. Что может быть проще и что может быть сложнее!
Несколько раз мы выходили к полям с пшеницей и кукурузой, на которых старательно трудились чернокожие рабы. Но они, едва завидев нас, срывались в бегство. Люди с оружием никому не внушают доверия! Тем более во время Гражданской войны…
Осложняло ситуацию отсутствие карты. Примерно, где находится конечный пункт нашего пути я приставлял. Но только примерно. Хоть дорогу у фермеров спрашивай!
В темно-синем мундире и такого же цвета широкополой шляпе, сшитыми из шерстяной ткани, летом жарко. Темный цвет притягивает солнечные лучи и быстро нагревается на ярком солнце. А солнце этим утром жарило как печка. Мой конь беспокоился, его донимали мухи.
Среди холмов, прижавшихся к земле под полуденным солнцем, не гулял ветерок. Я опасался, не разнесут ли местные фермеры весть, что по тылам конфедератов прогуливается подразделение янки. Они наверняка видели наше знамя и нашу форму. И кто его знает, на захотят ли они сами напасть нас?!
На Томми, ехавшем на одном из трофейных жеребцов немного позади меня, мундир был застегнут на все пуговицы, как на строевом смотре. За спиной у него болтался кавалерийский карабин. Едва ли он был старше меня, но на висках уже показалась седина. Вытянутое, не выбритое лицо, проницательные синие глаза. Поверх запыленного мундира на его груди висела сверкающая на солнце начищенная труба.
— Тебе не жарко в таком наряде? — пробурчал я.
— Неприятно, — признался он.
Я рукой протер лицо, стряхивая пыль.
— Ну почему я вечно ввязываюсь в какое-то дерьмо?! — спросил я.
Он улыбнулся.
— От судьбы не уйдешь, Джеки. Тем более у тебя есть приказ генерала Гранта! Ты должен его исполнять, хочешь того или нет.
Я удивленно оглянулся. Не ожидал от нашего горниста такой глубины мысли! Затем молча стал всматриваться в долину, обширную и безлесную, где солнце отражалось от бледных скал и трепетало в червонном золоте большого пшеничного поля. Повыше, на восточном склоне холма, паслись овцы. Чернокожий пастух уже нас заметил и изо всех сил пытался отогнать своё стадо подальше к югу, но два его пса, усталые, голодные и разморённые зноем, скорее пугали овец, чем сгоняли. Он увидел солдат на холме, развернутое Боевое Знамя и отблески солнца на наших штыках, и это его напугало.
В глубине долины виднелась грунтовая дорога, местами окаймленная наполовину вросшими в землю камнями. Дорога была прямая, как древко кавалерийской пики, и дальше, сразу под тем холмом, где мы сейчас брели, сворачивала на запад. Над поворотом дороги кружился черный ворон, его неподвижные крылья скользили по восходящему от земли нагретому воздуху. Вдали, на юге, мерцал расплывавшийся в мареве горизонт.
И в этой дымке возник один их моих дозорных. Он нёсся галопом, то и дело плетью подгоняя уставшую лошадь. Это могло значить лишь одно — приближается враг…
3.
Ко мне подбежал сержант Малвил.
- Что будем делать, сэр?
— Дождись, пока они не покажутся, — распорядился я, спешился, и вместе с Томми поднялся на вершину холма.
Мы притаились в высокой траве и наблюдали, как из-под копыт коня нашего разведчика поднимается пыль.
— Ему бы скакать по обочине дороги, — произнёс Томми. — Там нет пыли.
Разведчик заметил нас, свернул и начал долгий подъём к вершине холма, где лежали мы.
Лошадь остановилась, как вкопанная, упёршись четырьмя копытами в землю, едва не встав на дыбы. Но всадник удержал ее и ловко соскочил на землю.