Выбрать главу

ВЕРЕСКОВЫЙ КРАЙ

Вереск — вечнозелёный кустарничек. Низкорослый он, с мелкими листочками. Но зато уж как расцветёт, лиловыми становятся лесные поляны, сосновые боры. Вересковый край — иначе тогда не скажешь.

АИСТЫ

Есть в Латвии маленький город Пилтене.

Цветом яблони усыпаны весной его улицы. Здесь очень тихо, так тихо, что слышно, как скрипит на черепичной крыше старый флюгер.

В огромных гнёздах стоят над городом аисты.

А в Латвии аистов уважают.

Один аист-чудак свил гнездо прямо на печной трубе.

Посмотрел хозяин, удивился. Не знает прямо, что и делать. Печку-то топить нельзя — аиста жалко. Кому интересно в дыму сидеть?

И больше он эту печку не топил, топил другую. Хорошо ещё, что в доме было две печки.

Есть в Латвии маленький город Пилтене.

Там, на некоторых деревьях возле дорог, висят необычные таблички: нарисован аист и стрелка указывает наверх. Смотрите! Здесь гнездо аиста!

Проезжайте по улице осторожно! Не шумите!

Рис. Б. Диодорова

СИВКА

С моря задул резкий ветер. Ветер принёс с собою дождь.

Под ветром и дождём рыбаки выгружают со своих кораблей ящики с рыбой, с бельдюгой, с салакой.

Под ветром и дождём летает, кружит над берегом, кричит маленькая птица — морская сивка. Четыре пёстрых яичка лежат в песке. Над ними вьётся сивка.

Неужели выведет птенцов под ветром и дождём?

Конечно, выведет.

ДОМ-КОРАБЛЬ

Люди тянутся к морю.

Все дома повёрнуты к морю лицом, все окна распахиваются навстречу морскому ветру.

А один дом прямо шагнул в воду, стоит на каменном небольшом полуострове.

Когда-то, ещё в старой Латвии, один человек хотел построить дом. Но волостное начальство не дало ему земли, на которой можно поставить дом.

— Нету, — сказали, — земли для твоего дома.

И тогда этот человек — а он был умён и спокоен — стал возить на берег камни. День за днём, камень за камнем. Он бросал камни в море, и постепенно получился небольшой полуостров.

Человек сам построил себе землю, а потом построил себе дом.

Морской ветер терзает у дверей дома георгиновый куст, а внутри дома, как в каюте корабля — волны за окном да чёрные спины камней.

А зимой здесь спокойно — белая вокруг тишина.

КАМБАЛА И ЯНТАРЬ

Жаркое солнце. Крепкий прохладный ветер. В лесу полно черники.

Мальчишки бродят по колено в воде вдоль берега, ищут камбалу.

А камбала лежит на мели, занесённая песком. Видна только рыбья голова. Одним глазом смотрит камбала на мальчишек…

А мальчишка, как увидит камбалу, тут же придавливает её босою пяткой.

— Камбалу поймал! Камбалу поймал! — кричит на весь берег.

А камбала вдруг да вывернется и уплывёт в море, глядя на мир одним глазом.

Морская волна выносит на берег водоросли, а в них находят янтарь.

— Янтарь нашёл! Камбалу поймал! — кричат мальчишки.

И вправду — кто рыбину поймает, а кто янтарь найдёт.

Жаркое янтарное солнце. Крепкий прохладный рыбацкий ветер.

В лесу полно черники.

ТРИ ВОРОНА И КАЙЯ

Я лежу на вершине дюны. Подо мной тёплый, прогретый солнцем мох.

В лесу надо лежать тихо — много услышишь.

И вот прилетают три ворона. Кружат надо мной, разведывают, раздумывают, кто это лежит. Потом улетают совещаться.

— Кар?

— Кар!

— Кар, кар… крр… кррр… оррк… оррк…

Звуки их голоса напоминают «кокле» — древний латышский народный инструмент.

Прилетела чайка.

Не знаю, почему чайку латыши называют «кайя».

А сам лежу на дюне. Подо мной тёплый, прогретый солнцем мох.

И кружит надо мной чайка, и кричит на чистом латышском языке:

— Кай-йя!

СВОБОДНЫЕ ДУБЫ

В Латвии живут удивительные порой люди. Вот я знаю целую семью коллекционеров. И взрослые и дети в этой семье собирают камни необыкновенной формы.

В саду у них среди роз и пчелиных ульев стоят каменные пингвины, а рядом вдруг писатель Лев Толстой. Всё это скульптуры, созданные природой.