— Центр тяжести, – напомнил он хрипло. – Не в груди. Здесь. — Он ткнул пальцем себе чуть ниже живота.
Она кивнула, не в силах вымолвить слова. Не из-за усталости. А потому что этот простой жест – помощь встать – сломал что-то в ее представлении о нем. И, кажется, в его представлении о ней.
Она была дочерью его тюремщика, облаченной в роскошь. Но сейчас она была просто человеком в грязной рубахе, падающим на солому от бессилия. Как и он.
Он поднял её плащ, стряхнул солому и протянул.
— Спасибо, – выдавила она.
Он молча кивнул, отходя назад.
Негромкий окрик стражника, заставил этих двоих опомниться.
— Пора, госпожа. Время вышло. — сообщил обеспокоенный Бьярни.
Фрея кивнула слуге. Тот жестом указал Грейту на барак. Он снова был пленником. Она – госпожой, у которой оставалось совсем немного времени, чтобы решиться на самый отчаянный шаг в своей жизни.
Фрея накинула плащ и пошла к дому, не оглядываясь. Морозный воздух обжигал щеки.
— Всё в порядке, госпожа? - с тревогой поинтересовался Хальвдан, следовавший за своей молодой хозяйкой.
— Всё в порядке, – сказала она, и голос не дрогнул.
Она шла через двор, и каждое движение теперь отзывалось в теле знакомой, приятной болью тренированных мышц. Отчаяние никуда не делось. Оно давило тяжелым, холодным комом под ребрами. Но поверх него появилось что-то новое. Хрупкое, как первый лед. Чувство, что в этой каменной ловушке мира она не совсем одна. Что есть кто-то, кто видит её не приданым, не пешкой, а просто девушкой, которая плохо держит удар.
А в кузне Грейт долго смотрел на свою руку – ту самую, что только что помогла ей подняться. Потом сжал её в кулак. В его памяти всплыло её лицо в момент паники и ярости, когда она упала. То же самое отчаяние, что он видел в глазах людей своего клана, загнанных в угол. Он ненавидел её отца. Ненавидел этот замок, эти цепи. Но сейчас, глядя на запертую дверь, он понимал: за ней была не просто дочь Ярна. Это была заложница. Такая же, как он. Разница была только в цене её клетки.
Искра сочувствия была крошечной и опасной. Как уголь из потухшего костра. Он мог затухнуть. Или мог разжечь пламя, которое сожжёт их обоих. Но в этот момент, в тишине холодного барака, он просто сидел и чувствовал тепло её ладони.
*********
Дорогие читатели! Хотела бы познакомить вас с ещё одной новинкой, участвующей в нашем Литмобе “Боевая Героиня”!
Ольга Росса "Верея. Пламя Дракона"
Глава 10.
К утру ветер переменился на северный, принеся с собой ледяную игольчатую крупу. Она стучала по ставням и крышам Холдгарда, словно стараясь проникнуть внутрь.
Утром Фрею разбудила не верная Астрид, а громкие выкрики со двора, конское ржание и не менее громкие разговоры десятка голосов. Чужих голосов. Фрея даже здесь, в своей комнате, услышала тяжёлые, размеренные удары в ворота крепости. Настойчивый, требовательный грохот. Она быстро спрыгнула на пол, пробежалась босыми ногами по холодному каменному полу до окна. Девушка отодвинула заслонку и выглянула.
То, что она увидела, заставило ее вздрогнуть даже сильнее, чем холод, что пробирался от кончиков пальцев на ногах.
Внизу, на утоптанном снегу перед воротами, стоял отряд человек в тридцать. В центре, на огромном вороном жеребце, сидела сухая, сгорбленная фигура в чёрной, отороченной мехом накидке. Даже с этой высоты Фрея разглядела длинный, кривой нос на бледном лице и руки в кожаных перчатках, мертвенно-белыми пауками вцепившиеся в поводья.
Драго!
И он приехал раньше, чем его ожидали.
В её горле пересохло. Она отошла от окна, прислонившись спиной к холодной стене. Семь дней. У неё украли семь дней! А ей как раз бы хватило собрать припасов, заплатить верным слугам и скрыться из Холгарда до приезда ненавистного жениха.
— Ах, девочка! Что же ты стоишь босая?! Никак простыть хочешь? Негоже это, накануне собственной свадьбы то!
Дверь хлопнула, впуская Астрид. Верная кормилица поставила поднос с теплым молоком и хлебом на сундук. Покачал головой, глядя на босые ноги хозяйки и принялась шевелить угли в камине. После усадила Фрею в кресло и принялась растирать ноги.