— Хм, — произнёс Драго, приподнявшись. — А он крупнее, чем я его помнил. Откормил ты его, Ярн. Надеюсь, что в нём осталось что-то ценное, кроме мяса. Он ещё способен драться? Или только на цепи рычать?
Грейт остановился в центре зала. Стража отошла на шаг. Он стоял, не опуская головы, глядя куда-то над головами пирующих.
Фрея подняла глаза. Она поймала его взгляд на долю секунды. И едва заметно, только движением зрачков, дала понять: “Молчи. Не смотри на него. Не показывай, что понимаешь”.
Кажется, он уловил. Его взгляд снова стал отстранённым.
Драго скрипуче засмеялся.
— Немой зверь? Твоя дочь не справилась с обучением этого пса? Эй, шотландец! — он стукнул костяшками пальцев по столу. — Слышишь меня?
Грейт не пошевелился.
— Ярл Драго спрашивает, готов ли ты драться в его боевой яме? — громко, чётко повторил лорд Ярн. — Там у него собраны лучшие бойцы. Там умирают. Но там и побеждают. Это шанс для пленника. Или смерть.
Драго ухмыльнулся, наслаждаясь моментом.
— Да, пес. Моя яма — не мягкая соломка твоего лорда. Там кровь льётся по-настоящему. Там кости ломают на потеху мне. Ты готов? Или ты только на безоружных соплеменников нападать и можешь?
Над залом повисла тишина, полная ожидания. Все смотрели на высокого пленника. Фрея сжала руки так, что ногти впились в ладони.
“Молчи. Пожалуйста, молчи. Я постараюсь выторговать ещё хотя бы неделю на твое обучение… И на свой побег. Только молчи…”
Грейт медленно повернул голову. Впервые за весь вечер его глаза, зелёные и неотрывные, встретились с глазами Драго. В них не было страха. Не было покорности. Там бушевал холодный, бездонный океан ненависти.
Он открыл рот. Голос, хриплый от долгого молчания и непроходящей ярости, разорвал тишину. Слова были ломаные, тяжёлые, выговариваемые с диким акцентом, но их понял каждый в зале:
— Я готов. Я убью любого твоего пса.
На миг все замолкли. Потом зал взорвался. Воины Драго заулюлюкали и забили кулаками по столам. Воины Ярна засмеялись, одобрительно крича. Драго откинулся на спинку кресла и захохотал — сухим, безрадостным, как треск ломающихся веток, смехом.
— Вот это пес! — выкрикнул он, вытирая слезу из уголка глаза. — Вот это дух! Я беру его, Ярн! Это лучший подарок к свадьбе!
Лорд Ярн, с лёгкой улыбкой удовлетворения, кивнул. Торг состоялся. Подарок был оценён по достоинству.
Но Фрея не слышала больше ничего. Кровь ударила в виски. В её ушах стоял гул. Она видела только одно: Грейт, всё ещё стоящий в центре зала. Он смотрел теперь на Драго с таким торжествующим презрением, будто уже занёс над ним топор. Он добился своего. Он публично согласился. Он только что добровольно перешёл в собственность того, кто станет её мужем. Он стал частью её будущей тюрьмы.
Все ее надежды только что рассыпались в прах. А ведь она сразу заподозрила, что он имеет тайный умысел! Слишком легко Он согласился обучаться нормандскому языку. Не противился. Он все спланировал! И она, будущая жена ярла Драго стала для него возможностью. Возможностью попасть к Драго! Зачем? Месть? Да, скорее всего. И это не она использовала горца для достижения своих целей. Нет. Это он не использовал. Притворялся домашним псом, когда как был настоящим матёрым волком.
Ярость, внезапная и всепоглощающая, поднялась в ней горячей волной. Она встала. Стул с грохотом упал на каменный пол.
Все взгляды тут же устремились на неё. Смешки и крики стихли.
Отец посмотрел на неё с удивлением и предостережением. Драго ухмыльнулся, его мутные глаза заблестели любопытством.
Фрея не произнесла ни слова. Она не могла. Она лишь посмотрела на Грейта. В её синих глазах пылал такой холодный, абсолютный огонь ненависти, что, кажется, даже он дрогнул.
Затем она резко развернулась и пошла прочь. Её шаги отдавались гулко по каменным плитам. Она прошла мимо скамей, толп слуг, не видя ничего. Распахнула тяжёлую дверь и вышла в коридор.
Холодный воздух ударил в лицо, но не охладил ярости. Она почти бежала по тёмным переходам, пока не упёрлась в свою дверь. Войдя, она захлопнула её с такой силой, что с полки упала глиняная кружка и разбилась.
Кинувшись на кровать, девушка дала волю злости. И слезам. То были слезы от осознания, что ее обвел вокруг пальца пленник, наглый шотландец, которому она почти начала доверять.
***
В зале, после ее ухода на секунду воцарилась неловкая тишина.
Лорд Ярн первым пришёл в себя. Он поднял свою чашу, его лицо снова стало веселым.
— Девушки, — сказал он громко, с лёгкой, снисходительной усмешкой. — Нервы перед свадьбой. Мёд и танцы сделают своё дело. Не обращайте внимания. К вечеру начнем сборы. Это отвлечет ее от ненужных мыслей.