Он кивнул Драго, и тот, всё ещё ухмыляясь, поднял в ответ свою чашу.
Ярн отпил, а затем сделал знак старшему стражнику.
— Отведите пленника. Но не в общий барак. В старую кузню. И приставьте к нему двойную охрану. Никто не должен повредить подарок для ярла Драго до свадьбы. Понятно?
Стражник кивнул. Четверо воинов окружили Грейта и повели его к выходу. На его лице не было ни радости, ни сожаления. Была лишь каменная решимость. Но когда он проходил мимо пустого места Фреи, его взгляд на мгновение задержался на опрокинутом стуле.
Он сделал свой выбор. Жаль, конечно, девчонку. Но у него есть своя цель. И она всего лишь стала удобной возможностью добиться желаемого. А северная леди ему ещё спасибо скажет… Возможно. Если выживет.
Глава 11.
Ночь после пира была беспросветной и тихой. Ветер стих, и мороз крепчал, сковывая замок ледяным панцирем. Снаружи было так холодно, что окно покрылось толстым слоем изморози, скрывая мир за стеклом.
Фрея не спала. Она лежала в своей постели, уставившись в темноту балдахина. Внутри всё горело. Стыд, ярость и горькое понимание крутились в ней, как острые осколки. Он использовал её. Этот наглец! Этот пленник северян! Она чуть было не доверила ему свой план побега... и все оттого, как он смотрел ей в глаза в кузнице, брал её за руку, чтобы поднять...
А сам в это время продумывал свой собственный план. Даже если бы она принялась его уговаривать сбежать, он бы не согласился. Нет. Он бы не побежал. Более того, он бы и ей не дал этого сделать. Нашел бы способ. Ему она была нужна исключительно как будущая жена Драго. Он строил планы как войти в дом к Драго. И сделала верный выбор. Он попадет в дом своего врага как подарок на свадьбу. И то, что невеста не желает выходить замуж, его не трогало.
Она встала, резко сбросив одеяло. Холодный воздух комнаты обжёг кожу, но это было кстати. Она натянула тренировочные штаны, тунику, тёплую безрукавку из оленьего меха. Плащ не взяла. Пусть холод проникает глубже, пусть он отрезвляет.
Она бесшумно спустилась по узкой лестнице для слуг и вышла во внутренний двор. Снег скрипел под её кожаными сапогами. Сторожевые на стенах не спали и не обращали на неё внимания. Дочь лорда имела право бродить где угодно, даже ночью.
Площадка за конюшнями и старой кузницей была пуста. Здесь обычно тренировались молодые оруженосцы, и земля была утоптана до грязи, припорошена свежим снегом. Она подошла к грубо сколоченному деревянному чучелу на шесте, с которого свисали клочья сена.
В руке у неё была деревянный меч.
Она не стала разминаться. Просто замерла перед чучелом, сжимая рукоять. Потом взорвалась движением.
Удар. Сверху вниз, со всей силы. Дерево оглушительно хлопнуло по деревянному шесту. Чучело качнулось. Сено
разлетелось.
— Предатель, — прошипела она.
Второй удар, сбоку. Ещё один хлопок.
— Лжец.
Третий удар, низкий, подсечка. Её дыхание вырывалось клубами пара.
— Шотландский пес.
Она колотила по безмолвному чучелу, повторяя все его уроки, все его движения. Удар-плеть от локтя. Поворот бедра. Перенос центра тяжести. Всё делала правильно. Но в каждом движении была дикая, неконтролируемая ярость.
Она представляла его лицо. Его зелёные глаза, смотревшие на Драго не со страхом, а с вызовом. Его хриплый голос, сказавший те слова.
Она атаковала снова и снова, пока мышцы на руках и спине не заныли тупой болью. Потом отбросила меч, упавшиц в снег, и сняла с частокола, огораживающего периметр площадки, туго натянутый лук и колчан, оставленный здесь для тренировки. Отступила на двадцать шагов.
Её руки дрожали от напряжения и холода. Она вложила стрелу, натянула тетиву. Выпустила. Стрела воткнулась в чучело на пол-ладони левее центра.
— Сосредоточься, — сказала она себе вслух, голосом Грейта.
Она выстрелила ещё раз. И ещё. Каждая стрела была вызовом. Ненависти к нему. Ненависти к Драго. Ненависти к отцу. Ненависти к себе, за то, что поверила.
---
В старой кузнице было темно, если не считать тусклого лунного света, пробивавшегося сквозь заиндевевшее оконце. Грейт лежал на соломе, но не спал. Цепи на его ногах были прикованы к новому, ещё более толстому кольцу в полу. Снаружи за дверью стояли двое стражников, а не один. «Ценный подарок».
Он слышал её шаги, когда она проходила по двору. Знакомый быстрый, лёгкий шаг. Он приподнялся на локте, прислушиваясь. Шаги удалились в сторону конюшен. Не к нему.
Через какое-то время донёсся первый глухой удар дерева о дерево. Потом ещё. И ещё.
Он знал этот ритм. Он учил её этому.
Грейт медленно поднялся. Цепи загремели. Он подошёл к единственному оконцу, затянутом грязным бычьим пузырем, вытащил пучок соломы, что сам туда и засунул когда-то.