Ярл Драго почти не показывался наружу. Лишь изредка он приоткрывал занавеску своей повозки, окидывал взглядом дорогу и тут же захлопывал её, крича что-то вознице. Его голос слышали все:
— Не сбавляй ход! Быстрее! Я не намерен замерзать в этой пустоши!
— Держись середины дороги! Кто знает, что в тех лесах!
— Где мои разведчики? Почему они не докладывают каждые полчаса?
Его страх был очевиден и неприятен. Его собственные воины, слыша эти окрики, переглядывались с каменными лицами, но повиновение было вбито годами верной службы.
Фрея сидела в своей повозке, укутанная в меха. Рядом сидела Ингрид, молодая, веснушчатая девушка, что радовалась предстоящей поездке. От ее улыбки Фрее становилось не по себе. Радоваться своей участи она не желала. Потому старалась не смотреть на служанку, в нетерпении перебирающей край теплого плаща. Девушка смотрела в узкое окошко. Пейзаж за окном был унылым: голые, покорёженные ветром деревья, камни, покрытые лишайником и снегом, и темный лес на сколько хватало глаз. Скука была невыносима. Но Фрея крепилась. Она лишь раз приказала остановиться, чтобы принять лекарство от укачивания, припрятанное в одном из сундуков. Фрея вышла, прошла вдоль колонны под испытующими взглядами воинов Драго. Она намеренно не смотрела в хвост обоза, туда, где были пленники. Ни видеть, ни, тем более, разговаривать с ненавистным шотландцем у нее не было желания.
Хальвдан шёл рядом с ней, его рука лежала на рукояти меча.
— Ничего хорошего в этих землях нет, госпожа. Воздух пахнет гнилью.
— Это пахнет страхом моего будущего мужа, Хальвдан, — тихо буркнула она.
Она аккуратно заглянула в один из сундуков. Тихий скулеж заставил ее успокоиться. Из вороха платьев выглянула мордочка белого волчонка. Припрятать его так, чтобы ни Астрид, ни отец, ни, тем более, Драго не прознали было не просто. И в том помог Хальвдан. Фрея провела пальцем по шерстке и убедившись, что волчок не голодный, поспешила прикрыть крышку сундука. Потому как мимо проехала верхом небольшая группа — трое разведчиков Драго, возвращавшихся с дозора. Они что-то негромко сказали своему командиру, который ехал рядом с повозкой ярла. Фрея уловила обрывки:
— …следы на старой дороге. Свежие. Но никого не видно.
— …волки близко. Стая большая.
Командир, крепкий норманн со шрамом через глаз, махнул рукой.
— Не отвлекаться. Волки не тронут такую колонну. Вперёд.
Фрея вернулась в свою повозку. Она больше не чувствовала усталости. Она чувствовала напряжение, которое висело в воздухе, как перед грозой. Она нащупала под одеждой маленький, острый кинжал, что висел у нее на поясе. Хоть какая-то защита. И это ее немного успокоило.
---
Грейт сидел, прислонившись к бочке, и смотрел на дорогу, которая медленно уплывала из-под колёс телеги. Его тело, привыкшее к движению и нагрузке, болезненно затекало в неподвижности. Но разум был остёр, как всегда.
Он читал лес по левую сторону от дороги. Настоящий лес, а не редколесье. Старые сосны, ели, валежник. Идеальное место для засады. Разведчики Драго были небрежны. Они скакали по самой опушке, не углубляясь. Настоящая разведка делается тихо и вглубь.
Он заметил то, что они, видимо, пропустили. На одной из сосен, в метре от земли, кора была содрана длинными полосами. Не когтями медведя — те другие. И не топором. Это было похоже на знак. Метку. И она была свежей.
Потом его нос уловил запах. Слабый, едва различимый среди запахов моря, хвои и конского навоза. Запах дыма. Не костра, который горит открыто. А дыма, который пытаются скрыть — тлеющие угли, присыпанные землёй. Его учили различать такие запахи.
Он перевёл взгляд на всадников Драго. Они не смотрели по сторонам, а перебрасывались грубыми шутками, поглядывали на закрытую повозку своего господина с нескрываемым презрением. Они не чуяли опасности. Они просто выполняли обязанность.
Грейт тихо пошевелил ногами, проверяя натяжение цепи. Кольцо в днище было прикручено надёжно. Он посмотрел на своих стражников. Молодые, глупые лица. Они боялись не нападения, а того, что их «ценный груз» сбежит.
Он хотел было крикнуть предупреждение. Но язык не повернулся. Кричать кому? Трусливому старому вороне в повозке? Его воинам, которые презирают его? Ей?
Он посмотрел вперёд, на её повозку. Занавеска на окошке была отодвинута. Он видел часть её лица, профиль, устремлённый вперёд. Холодный и сосредоточенный.