Второй шотландец, как и велел соратник, бросился вперед и просто врезался всем телом в Борга, отталкивая его и лишая опоры.
Шотландец был уже рядом. Он отшвырнул один меч, взял второй двумя руками. Он не бил. Он ткнул. Тупой конец деревянного клинка со всей силы пришелся Боргу в горло.
Тот захрипел, выпустил щит, схватился за шею, глаза вылезли из орбит. Он рухнул на колени.
А шотландец уже развернулся. Борг был не опасен. Он посмотрел на своего товарища, кивнул на того, кто лежал без сознания. Вместе они оттащили его к стене, подальше.
Тишина в зале была оглушительной. Потом ее взорвал яростный рев людей Драго. Они вскочили, хватая за оружие. Воины Ярна ответили им, вставая со скамей. Загремели мечи, вытащенные из ножен.
— Мой воин! — взвизгнул Драго. Его сухое лицо исказила ярость. — Эта собака убила моего лучшего воина!
— Он дышит, — холодно отозвался лорд Ярн, даже не взглянув на Борга, который синел на полу, хватая ртом воздух. В глазах Ярна промелькнуло что-то вроде уважения. Он смотрел на шотландца, который снова стоял прямо, с опущенными вниз руками. Он не праздновал победу. Он просто ждал следующей угрозы.
— Твой человек проиграл. Он был неосторожен.
— Он убил бы его, если бы меч был стальным! — Драго ударил кулаком по столу. — Эта тварь опасна! Он должен быть казнен!
— Он мой пленник, — напомнил Ярн, и в его голосе зазвучала сталь. — И его сила принадлежит мне. Я решаю, что с ней делать.
Драго понял, что перегнул. Он сдержался, но его глаза, полные злобы, забегали. Он снова посмотрел на шотландца, и теперь в его взгляде была не просто злость, а жадность. Так смотрят на редкого, строптивого жеребца, которого хотят приручить и оседлать.
— Тогда… подари его мне, Ярн, — сказал Драго, меняя тактику. Его голос стал скрипуче-заискивающим. — В знак нашего будущего союза. В моей яме он найдет достойных противников. Или сломается. В любом случае, это будет зрелище. А я… я добавлю к выкупу за твою дочь еще два десятка копий. Хороших, закаленных копий.
Лорд Ярн задумался. Двадцать опытных воинов — это серьезно. Он посмотрел на пленника, будто взвешивая его на невидимых весах.
И вот в этот момент раздался голос Фреи.
Она встала. Все взгляды, полные недоумения, устремились на нее. Женщины не вмешивались в дела мужчин, особенно в такие.
— Отец!
Ее голос был чистым и звонким. Он прорезал гул зала, как клинок.
— Дочь? — Ярн нахмурился, но не стал одергивать ее при всех. Он смотрел как его дочь подошла к самому краю помоста, к столу. Подол ее синего платья касался грязных камней, но девушка не обратила внимания на то, что дорогая ткань испачкалась.
— Ярл Драго прав, — сказала она, глядя прямо на отца, игнорируя гостя. — Этот пленник дик и опасен. Отправить его в яму к ярлу Драго значит дать ему шанс искупить то, что он сейчас совершил. Но если он выживет, то станет сильнее кого-то ни было из всех воинов ярла. Такое оружие не должно оказаться в “чужих” руках…
Она сделала легкое ударение на слове «чужих». Драго прищурился, пытаясь понять ее игру.
— Что ты предлагаешь? — спросил Ярн. В его глазах читалось любопытство.
— Отдай его мне, — просто сказала Фрея.
В зале прокатился гул. Эйвинд фыркнул.
— Тебе? На что тебе этот зверь, сестра? Украсить его шкурой спальню?
Фрея не удостоила старшего брата взглядом.
— Ты хочешь сделать подарок ярлу Драго, отец. Подарок должен быть достойным. Сейчас ты даришь дикого волка, которого нужно будет бить и голодом загонять в клетку. А что, если подарить прирученного волка? Послушного? Понимающего наш язык? Знающего наши команды?
Она повернулась, наконец, к Драго. Ее улыбка была холодной и вежливой.
— Ярл Драго, этот воин - дикарь. Он не понимает простых команд. Я знаю язык скоттов. Я могла бы обучить его за три месяца нашему языку. Тогда вы, уважаемый лорд Драго могли бы управлять этим могучим воином, не вставая со своего кресла. Разве такой дар не прославит вашу мудрость, который даже из врага может сделать ценную вещь? Разве это не будет достойным знаком нашего союза.
Она говорила льстиво, но в каждой фразе словно из подушечки для шитья торчали острые иголки.
Драго медленно потер бороду. Он любил, когда его называли мудрым. Идея превратить дикаря в послушного бойца — это вызов. Это достойно его величия.
Лорд Ярн одобрительно хмыкнул. Глянул на дочь, а после перевел взгляд на гостя. В голове лорда уже крутилось мысли, что если дочь преуспеет в обучении дикаря, это действительно перестанет выглядеть, будто в дар ярлу преподнесли простого раба. Да за него можно будет выторговать еще с десяток копий.
Драго посмотрел на Фрею с новым, неприятным интересом. Он понял, что его переиграли. Отказаться теперь — значит признать, что он довольствуется «скотом».