— Три месяца — это долго, — проскрипел он.
— Месяц, — неожиданно сказал Ярн, принимая решение. Его голос стал повелительным. — У тебя есть месяц, дочь. Преврати его из волка в пса. Научи его понимать приказы. Если через месяц он ничему не научится — он останется здесь для работы в каменоломнях. Если научится понимать нашу речь — Он посмотрел на Драго, — он твой, ярл, и я добавлю к нему еще двоих пленников в придачу.
Драго, подсчитав выгоду, кивнул. Месяц — не срок. А два дополнительных раба — это хорошо.
— Пусть будет так.
Фрея склонила голову в знак согласия. Внутри все дрожало от напряжения, но лицо оставалось спокойным. Она выиграла время. Пусть всего лишь месяц.
— Стража, — скомандовал Ярн. — Отвести пленника в старую кузницу. Приковать. Он переходит под ответственность моей дочери.
Стражники двинулись к шотландцу. Он все это время стоял неподвижно, наблюдая. Он не понимал слов, но видел жесты. Видел, как эта девушка в синем платье говорила, и все слушали. Видел, как старый вороноподобный ярл кивал. Видел, как на него указывали.
И когда стражи схватили его за руки, чтобы увести, он вдруг понял. Его судьбой только что торговали. Снова. И на этот раз его купила она. Дочь лорда.
Его глаза нашли Фрею. Зеленое пламя ненависти в них полыхнуло с новой силой. Она встретила его взгляд. И в ее синих, холодных глазах он прочитал не сострадание, не доброту. Он прочитал то же самое, что видел в глазах ярла Драго. Расчет. Интерес. Только ее интерес был замаскирован лучше.
Шотландца увели. Фрея медленно вернулась на свое место. Она чувствовала на себе взгляд отца — оценивающий. Взгляд Драго — хищный и заинтригованный. Взгляд брата Эйвинда — полный злобы.
Она взяла кубок, сделала глоток. Вино было кислым и терпким.
Она добилась своего. У нее был месяц. И у нее теперь был он. Дикий, ненавидящий ее волк.
И первый шаг к ее свободе должен был начаться с приручения зверя. Или союза с ним. Она еще не решила. Но теперь у них обоих появился шанс.
***********
Дорогие читатели! Моя книга участвует в Литмобе “Боевая Героиня”! Вас ждут удивительные истории!
Глава 3.
Старая кузница стояла на отшибе, у самой внутренней стены Холдгарда. Ее давно не использовали по назначению — построили новую, поближе к воротам. Здесь пахло ржавым железом, холодной золой и мышиным пометом. В единственном оконце, затянутом грязным бычьим пузырем, с трудом пробивался серый свет наступившего дня. В небольшой жаровне горел огонь, согревая мужчину. Дрова лежали тут же, ровной, аккуратной поленницей.
Грейт сидел на соломе на земляном полу, прислонившись спиной к каменной стене с почерневшими от копоти камнями. Цепи, прикованные к массивному кольцу в стене, позволяли ему встать во весь рост и сделать два шага в любую сторону. Не больше. Напротив, на чурбане, лежала деревянная миска с похлебкой — холодной, жирной, с кусками темного хлеба. Он не тронул ее.
Дверь скрипнула.
В проеме, закутанная в меховой плащ появилась дочь местного лорда. Она вошла, оставила дверь приоткрытой. Грейт заметил, что за дверью остались стоять двое стражников. Он усмехнулся про себя. Будто они могут защитить девчонку, пожелай он придушить ее. Холодный воздух потянулся за девушкой. Она оглядела помещение, ее нос чуть сморщился от запаха. Потом ее взгляд упал на нетронутую миску, потом на него.
— Ты не ел.
Он не ответил. Смотрел в стену перед собой.
Она сняла плащ, повесила его на гвоздь. Под ним оказалось простое шерстяное платье серого цвета, без вышивки. В руках она держала небольшую деревянную дощечку и кусок угля.
— Встань, — сказала она по-галльски.
Он не двинулся.
— Встань, — повторила она, и в голосе появилась сталь.
Медленно, с глухим лязгом цепей, он поднялся. Он смотрел на нее сверху вниз, и в его зеленых глазах было одно сплошное презрение.
Фрея не отступила. Она подошла ближе, на расстояние вытянутой руки. Если бы он захотел, то мог бы схватить ее за горло. Цепи позволили бы.
— Меня зовут Фрея, — сказала она четко, тыча углем в свою грудь. — Фре-я.
Она повторила несколько раз. Потом указала на него.
Он молчал.
- Как зовут тебя?
Грейт упрямо смотрел только на стену выше головы этой мелкой занозы.
- Как тебя зовут? Тебе лучше ответить. Иначе я дам тебе нормандское имя. Его и напишут на твоем могильном камне.
Грейт сжал челюсть. Ну уж нет! Никаких поганых нормандских имен.
- Грейт Маккензи. - его голос был хриплым, треснутым. Давно он рта не раскрывал.