Он был прав. Локи его возьми, он был прав.
Фрея резко выдохнула и пвернулась к нему.
— Урок окончен, — бросила она коротко и подняла свой плащ. — Еда будет позже.
Она вышла, не оглядываясь, оставив его с недописанными рунами и чувством, что он пересек какую-то невидимую черту.
---
Ее комнаты в башне были островком относительного спокойствия. Сюда гул большого зала не долетал. Фрея сбросила плащ и села на краю кровати, закрыв лицо руками. В ушах все еще звучал его хриплый голос. «Ты тяжелее сзади». Грубо. Без прикрас. Но неоспоримо.
— Дитя мое? Что случилось?
В дверях появилась ее верная Астрид. В ее руках был поднос с хлебом, сыром и кувшином теплого молока с медом. Старые глаза няни сразу вычислили тоску в позе Фреи.
— Ничего, Астрид. Просто устала.
— От уроков с дикарем? — Астрид поставила поднос на ларец, ее голос звучал неодобрительно. — Тратишь на него силы. А скоро… скоро тебе понадобятся все силы для новой жизни.
Фрея подняла голову. Ее взгляд упал на узкое окно, за которым уже сгущались зимние сумерки.
— Новой жизни. В холодных покоях Драго. Среди чужих людей, которые будут смотреть на меня как на кусок дорогой собственности. За которую заплатили союзом.
— Фрея! — Астрид подошла, села рядом, взяла ее руку. Ее ладонь была шершавой и теплой. — Не говори так. Это твой долг. Ты — кровь Ярна. Твоя сила — в этом союзе. Ты обеспечишь мир на наших границах. Возможно, родишь сына, который объединит оба клана. Это высокая честь.
— Высокая честь? — Фрея вырвала руку. Она встала, начала нервно ходить по комнате. — Это участь хорошо откормленной овцы, Астрид! Мою судьбу решали за столом переговоров, как цену на железную руду! Я помню себя маленькой и ярл Драго уже тогда был стариком! Он смотрит на меня как на вещь!
— Такова воля твоего отца и богов, дитя. Женщина принадлежит своему роду, потом — мужу. Так было всегда.
— А что принадлежит мне самой? — голос Фреи дал трещину. Она остановилась у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. — Не о том Я местала. Тем летом, когда конунг остановился у нас, проезжая дальше на север. Ты помнишь? Помнишь Рейдена? Я думала... Все было таким реальным! И договор отца с конунгом выглядел надёжным. Я должна была стать женой Ястреба Севера! Но не племенной кобылой для ярла Драго! Почему боги так посмеялись над нами?
Астрид тихо всхоипнула. От этого звука Фрея быстро пришла в себя. Дочь Севера не будет ронять слезы попусту.
— Я не верю в то, что Ястреб предатель. Я должна его увидеть и все выяснить сама.
— А что если это правда? Что бы будешь делать потом? Вернёшься к Драго?
Фрея взглянула в узкое окно. Но она видела не заснеженный лес и не хмурое небо.
— Нет. Я никогда не позволю Драго дотронуться до себя. Я читала книги в отцовской библиотеке. Я знаю, что мужчины делают с женщинами на брачном ложе. Нет. Я не позволю этого.
— Но, девочка моя, путь в Холгард для тебя будет закрыт, если решишься отказать ярлу.
Фрея развернулась и неспешно прошла до камина. Протянув руки над огнем, девушка тихо проговорила:
— Я читала книги, Астрид. Старые свитки о землях на юге. Там есть море, которое не замерзает. Там песок теплый, как печной камень. Там солнце греет кожу, а не просто светит бледным пятном. Я… я хочу это увидеть. Хочу почувствовать этот песок под ногами. Хочу плыть на корабле не вдоль знакомых фьордов за рыбой, а в неизвестность, где я буду не дочерью Ярна, а просто… Фреей.
Она говорила шепотом, словно боялась, что стены услышат эту крамолу.
Астрид смотрела на нее с безмерной жалостью и страхом.
— Дитя мое… Девушка в таких землях… ты пропадешь. Твоя красота станет проклятием. Твой нрав погубит тебя. Здесь у тебя есть защита. Имя. Даже с Драго… это тяжело, но это закон. Это путь.
— Путь в могилу, — прошептала Фрея. Она повернулась к няне, и в ее глазах не было больше слез. Только твердое, холодное решение. — Я не пойду по этому пути, Астрид. Я не могу.
— Но что ты можешь сделать? — в голосе старухи слышалась паника.
Фрея не ответила. Ее взгляд снова стал рассеянным, устремленным внутрь себя, где уже складывались обрывки безумного плана.
---
Грейт проснулся от сильного пинка в ногу. Резкого, нарочитого. Его инстинкты сработали мгновенно — он рванулся в сторону, цепь звякнула, и он оказался на ногах в низкой боевой стойке, прежде чем сознание полностью вернулось к нему.