...Королева вошла в заветное подземелье не воровкой и не просительницей - гордой поступью правительницы и госпожи. Склеп, озаренный светом единственной свечи, окинула взглядом обманутой родительницы.
Златокудрый юноша не спал. Сидел на бортике гроба, рассеянно играл ленточкой с пофыркивающей собачкой принцессы. Сама принцесса лежала бледная в гробу, в побелевших руках сжимая злосчастное веретено с алой каплей на острие.
Ангел не спешил поднимать на королеву глаза. Застыл, словно скованный страхом, выпустил ленточку из тонких пальцев - и собачка с довольным фырчанием отнесла добычу к хозяйке. Забавно покрутив пушистым задом, запрыгнула в гроб, привычно улеглась на укутанных оборками подола ногах.
Королева мысленно приказала часто забившемуся сердцу успокоиться. Решительно подошла и, взяв за гладкий по-мальчишески подбородок рукой, властно заставила поднять голову.
Короткий, трепетно-несмелый взмах ресницами - и в ответ предательское слабое сердце ее запело, утопая в яркой чистой синеве.
Она и забыла, как красив ее возлюбленный. Спящий, он казался трогательным и беззащитным. Неправда - он сильный. Во взгляде читается несгибаемая воля. В плотно сомкнутых губах - упрямство. Утонченным чертам лица не подходят слова «милый», «хорошенький», «прелестный», его невозможно нарядить девушкой. Он поразительно красив. Строгой, чистой, нечеловечески гармоничной красотой, ослепляющей любого, кто на него взглянет. Завораживающий недостижимый ангел, простой люд всегда взирал на него с благоговением, аристократы раздражались от зависти, художники и ваятели сходили с ума.
Однако королеве хватило решимости, она твердо выдержала укоризненный взор, полный боли и надежды.
- Немедленно разбуди мою дочь! - почти прорычала она.
Он покачал головой:
- Прости. Не получится.
- Но ведь она тебя разбудила! - вырвалось у королевы. - Ты даже не пробовал?!
- У нее получилось, - пожал он плечами. - Это вовсе не значит, что сработает наоборот. Или мне попробовать сейчас, при тебе, чтобы ты убедилась?
- Замолчи, исчадие ада, - устало выдохнула королева. Ощущая себя раздавленной и сокрушенной, она тяжело села рядом, опустила руки.
Теперь пришел его черед спрашивать. Несмело, он тронул тонкими пальцами ее подбородок, поднял изможденное лицо к себе. Улыбнулся - впервые открыто и искренне, не заботясь о том, что между приоткрывшихся губ блеснули кончики острых клыков.
- Почему ты не разбудила меня? - мягко спросил он. - Я стал тебе не нужен?
- Наоборот, - выдохнула она, не смея лгать этим сияющим глазам. - Ты был... и остаешься нужен. Очень нужен. Поэтому и не будила - боялась, что ты уйдешь.
- Я бы не ушел.
- Знаю. Мне пришлось бы тебя прогнать. Или тебя у меня отняли бы.
- Теперь что будем делать?
- Я не знаю, - впервые за много лет произнесла она. Королеве положено знать решение всех вопросов, всегда. Однако рядом с ним, этим хрупким на вид юношей, она могла позволить себе минутную слабость быть растерянной.
- Я бы лег обратно, раз тебе так привычнее и удобнее, - усмехнулся он, - но мое место занято.
- Зачем ты ее уколол? Тебе надоело, что она заставляет тебя хранить ее постыдную тайну? Ты решил сбежать?
- Ты?... - понял он, изумленно уставился своим чарующим взором.
- Что? - поспешно отвела она взгляд. - Моя дочь тебе не сказала, что я застала вас вместе? Случайно подслушала, как вы воркуете, когда пришла раньше времени. Как же глупа я была, что ни о чем не догадывалась!
- Когда? - отрывисто спросил он.
- Неделю назад.
- Я не почувствовал тебя... Похоже, я потерял былую остроту чувств.
- Ты был занят разговором, - проворчала королева, глядя на него искоса. - Вы отлично поладили! Почему ты не влюбился в нее?
- Она на тебя ни капли не похожа, - мотнул он головой, заодно отбросил мешающиеся локоны за плечо. - И кровь ее совсем другая на вкус.
- Избавь меня от подробностей! - сморщилась королева. Но не могла удержать ревности: - Она позволила себя укусить?
- Как ты думаешь? - оскалился он в раздраженной улыбке. - Я проспал четверть века, очнулся голодным. Конечно, я на нее накинулся.
- Ты никогда бы так не поступил, - уличила она его во лжи, восторжествовала: - Признайся, ты принял ее за меня?
- Мне хватило одного глотка, чтобы очнуться, - сознался он.
- И поэтому ты ее уколол, - упрямо вывела королева.
- Не веришь мне больше? - огорченно произнес он. - Раньше верила.
- Раньше я была другая. Теперь я черствая старуха, которая готова избить собственную дочь за ложь. За украденный поцелуй.
- Нет, ты всё та же.
- Я состарилась. Ты теперь выглядишь ровесником моей дочери.
- Я пришел к тебе, будучи старше тебя вдвое, - напомнил он. - Так что теперь мы сравнялись.