– Уже лучше, – с улыбкой сказала она.
– Несомненно, – выдохнул я.
При виде моих стараний изобразить официальный тон, она расхохоталась, и ее смех слился с жужжанием пчел. Я мог бы смотреть на нее вечно, но старался не забыть, что ей нужно нечто большее.
– Пойдем, – сказал я, помогая ей подняться на ноги. – Я даже не спросил, удалось ли вам что-нибудь поймать.
– Кроликов, – ответила она. – Трех.
– Сауд наверняка их уже выпотрошил и начал готовить, – сказал я. – А нам придется мыть всю посуду.
– Мне кажется, оно того стоило, – заметила она и взглянула на крышку колодца. – Вы как следует потрудились. Я и не думала, что новую крышку можно сделать так быстро.
– Вечно она не продержится, – признал я. – Но прослужит довольно долго. И это хороший подарок для местных фей.
– Думаешь, они тоже нам что-нибудь подарят? – спросила она.
– Я почти уверен, что они слышали каждое наше слово с тех пор, как мы сюда пришли, – ответил я. – А значит, они знают, какую фею мы ищем. Возможно, у них есть какая-то связь между собой.
– Это было бы здорово, – она огляделась по сторонам и повысила голос. – И мы бы были очень благодарны.
На крышке колодца лежали четыре камня, которыми я придавил углы. Я выбрал их, потому что они были плоские и широкие, решив, что такие лучше всего удержат крышку на месте.
Теперь на одном из них, рядом с ведром, которое я оставил у колодца, был расстелен как скатерть широкий зеленый лист, а на нем лежал большой кусок меда в сотах.
– Мы за все благодарны, – добавил я, поднимая соты. Нести их вместе с ведром было неудобно, но я кое-как приноровился.
Захра так и не отпустила мою руку.
Глава 27
Взгляд, которым наградил меня Сауд, когда мы дошли до костра, был как нельзя более красноречив. Он явно изо всех сил пытался изобразить раздражение при виде нас, но в конце концов сдался и расхохотался. Тарик и Арва с недоумением посмотрели на него, но Захра тоже рассмеялась, и я не смог сдержать улыбку.
– От тебя никакого толку, – сказал я Сауду, и он рассмеялся еще пуще.
Объяснять остальным, в чем шутка, пришлось Захре, потому что я был не в силах это сделать. Когда она закончила, Тарик лишь глянул на меня, вскинув брови, а Арва вздохнула и сказала, что знала все с самого начала.
– Ну хоть кто-то знал, – сквозь смех выдавил Сауд, постепенно совладав с собой.
– Повежливей с ним, Сауд, – предупредила Захра. – У него есть мед.
Я нарезал соты на кусочки и раздал их всем, пока мы ждали, когда зажарятся кролики. Они были не очень-то мясистые, но хоть какое-то разнообразие, а уж мед и подавно был редким лакомством. Не особо роскошное пиршество, но я был ему рад – и не только ему.
Арва пошла к колодцу, чтобы принести еще воды, и Захра отправилась с ней. Тарик суетился, хотя, насколько я видел, довольно бесцельно. Сауд уставился на огонь, и впервые на моей памяти я не мог угадать его мысли по выражению лица.
– Спасибо, – сказал я. – За то, что обо всем догадался и уладил все за меня. Я бы, наверное, никогда не смог этого сделать.
– Смог бы, – возразил он. – Когда-нибудь. Но тогда было бы уже слишком поздно.
– Вот это я понимаю – доверие, – усмехнулся я и, вздохнув, добавил:
– Интересно, сколько всего мне пыталась рассказать мама, когда я не слушал, извращая ее слова по собственному разумению.
– Не думаю, что это имеет значение, – сказал Сауд. – У тебя были и другие учителя, и ты не был глух к их урокам. Ты до сих пор учишься и готов учиться у любого. Если бы Арва обрушила на тебя всю эту информацию, ты бы и к ней прислушался.
– Арва очень умная, – напомнил я. – И знает кучу всего, чего я не знаю. Было бы глупо к ней не прислушаться.
– Арве едва исполнилось двенадцать, – возразил Сауд. – Думаешь, многие бы ее восприняли всерьез?
Подсчитав в уме дни, я сообразил, что мы пропустили день рождения Арвы. Она ничего не сказала. А я даже не мог посчитать мед за подарок, потому что поделился им со всеми.
– А теперь ты расстроился, что забыл про ее день рождения, – догадался Сауд. – Но мы все забыли.
– Я вспомнил, – вставил Тарик. – Но слишком поздно.
– Я не о том, Йашаа, – продолжил Сауд. – Мой отец беспокоился за нас, за всех нас, потому что мы жили в этом придорожном лагере и никогда не покидали его. Мы узнавали кое-что про Харуф и старались разузнать побольше про Камих, но никогда не пытались ничего предпринять. Поначалу отец оставлял меня там, потому что так было безопасней и потому что с ребенком он не смог бы передвигаться достаточно быстро. Когда я подрос, он стал оставлять меня ради вас троих. Но он надеялся, что мы не станем всю жизнь прозябать на перекрестке.