Вернулся из столовой Олег, и Семен тотчас попытался узнать что-нибудь о Зое. Начал он осторожно, с подходцем: притворно зевнул и постучал костяшками пальцев по оконному стеклу.
— Погодка, а?.. Покимарить, что ли?.. А ты небось опять в грамматику уткнешься?
— Некогда! — отозвался Олег, — В пять — комитет комсомола.
— Твоя амазонка вызывает?
— Почему моя? — подозрительно спросил Олег.
— Да я к слову! — отмахнулся Семен, боясь, что такой разговор уведет в сторону от нужного направления, — Долго заседать собираетесь?
— Долго!.. И все из-за него! — Олег с шутливым недовольством кивнул на входившего в комнату Петьку.
— Что из-за меня? — спросил тот.
— А то!.. Болтнул про мартышкин труд — и все первокурсники шум подняли. Подавай им такую практику, чтобы пользу от работы видеть!.. Будем думать сегодня… Мастеров позвали. Даже Иннокентий Гаврилович придет!
— Ну и правильно! Думайте!.. Надо не учиться работать, а работая, учиться.
— Смотрите-ка! — удивился Олег, — Какой афоризм выдал! Неплохо сказано! Обязательно повторю это на заседании!
— Разрешаю! — засмеялся Петька и позвал Семена в макетную. — У меня в голове такой городишко вырос — закачаешься!.. Пойдем посмотрим?.. Мой проект, твой кран!
Мысли Семена были заняты другим, но ему хотелось побыстрее проводить этот день, и он согласился, чтобы скоротать время. Пока шли в макетную, он рассеянно слушал Петьку, который увлеченно рассказывал про свой город с домами, расположенными так, что ни один из них не мешал соседнему, ни одно окно не смотрело в стену и ничья крыша не заслоняла солнце.
Училище уже снова наполнялось ребятами. В эти послеобеденные часы начинали работать разные кружки. Около одной из аудиторий Петька и Семен увидели Бориса. Вместе с ним была Оля Зыбкова и еще несколько мальчишек и девчонок. Они поджидали реставратора, приглашенного в училище для первой вводной беседы.
На площадке второго этажа Петька и Семен встретились с Никитой Савельевичем. Мастер озадачил их неожиданными вопросами.
— Напомните, ребята! По-моему, кто-то у нас приехал из Мишеры… Не Олег Самоцветов? Нет?
— Ну, я из Мишеры, — внутренне напрягаясь, ответил Семен.
— Ты? — очень обрадовался Никита Савельевич. — Скажи, пожалуйста, есть там у вас хорошая столовая?
— Хорошая? — переспросил Семен, не понимая, зачем мастеру знать про мишерские столовые. — Есть какая-то… И не одна…
— Перекусить можно?
— Накормят, а уж как?..
— А твоя мама чайком меня не угостит? — улыбнулся Никита Савельевич и сразу же добавил: — Шучу! Шучу!.. Обойдусь и столовой!.. Меня посылают в Мишеру на денек — надо встретиться в клубе со школьниками. Теперь везде центры по профориентации открылись — всюду ездить приходится.
Никита Савельевич ничего не придумывал. Выезды мастеров в города области были обычным делом. Но поездку в Мишеру он организовал сам, чтобы не только потолковать со школьниками о профессии строителя, но и побывать дома у Семена. Зная его норовистый характер, мастер постарался создать впечатление, что эта поездка никак не связана с Семеном — простое совпадение.
Уже спускаясь вниз по лестнице, Никита Савельевич оглянулся.
— Семен! Я вот что подумал: не хочешь со мной домой прокатиться? Мне веселей будет… Я в воскресенье еду.
— До него дожить надо! — вылетела у Семена необдуманная и какая-то тоскливая фраза.
— Доживем! — подбодрил его Никита Савельевич, — Надумаешь — скажи. Договоримся, где и когда встретиться.
— Съезди! — посоветовал Семену Петька. — Чего не съездить?.. С ним интересно. И своих повидаешь.
Семен ответил не сразу.
Он стоял на площадке, вцепившись в перила, и смотрел на спускавшегося вниз мастера. Случайно или нарочно едет он в Мишеру? Поехать с ним или отказаться? Об этом думал Семен. Идти в макетную ему не захотелось.
— Догоню его, поговорю! — соврал он Петьке, — А ты не жди меня — иди.
Предложение Никиты Савельевича выбило Семена из колеи. Бесцельно и растерянно бродил он по училищу, вслушиваясь в себя, в отголоски своих путаных мыслей. Ему становилось то страшно от каких-то предчувствий, то вдруг страх отступал и делалось приятно от сознания, что скоро он сумеет побывать дома. Семен и раньше мог бы проведать мать. Мешало одно — Сороконог и его вездесущие дружки. Как ни прячься, они пронюхают о его приезде и встречи с ними не миновать. Пристанут, прилипнут — не отвяжешься!