Джека уже одели и он полностью готов к выписке. Его несколько раз уже поднимали на костыли, но ничего хорошего из этого не выходило, поэтому все решили ждать, когда снимут гипс, но вот Джек ждать отказывается.
Том и Адам помогают ему подняться, придерживая для него костыли, которые под весом Джека и из-за слабости его мышц ходят ходуном.
Недовольные разговоры, в какой-то степени даже крики и стоны и мы, наконец, выбираемся на улицу. Перед уходом Том подаёт мне целый лист с рецептом медикаментов и ещё какой-то писанины.
Усадив Джека в машину на заднее сидение и убрав туда же его костыли, мы с Адамом устраиваемся впереди и наконец, трогаемся с места.
-Я же просил тебя… - слышу я раздражённый голос Джека.
-Не начинай, - перебиваю его я в надежде предотвратить наши дальнейшие споры.
Джек что-то говорит, но я пропускаю его слова мимо ушей, включая музыку и делая её достаточно громко, чтобы совсем не слышать Джека.
Адам с усмешкой поворачивается ко мне, и теперь я полностью прочувствовала всю положительную сторону того, что Джек сломал ногу. Сейчас он полностью безопасен, потому что беззащитен и абсолютно обезоружен.
Мы подъезжаем до квартиры Джека, и пока Адам помогает другу выйти из машин и хоть как-то встать на костыли, я беру вещи Джека, и мы вместе идём к дверям.
Позади себя я слышу лишь матерные слова Джека и его пыхтение. Адам держится изо всех сил, чтобы не нахамить другу, и он находит в себе силы и понимает что Джек просто в больничной депрессии.
К моему огромному удивлению в лифте мы едем в полной тишине, слышно только медленную и расслабляющую музыку. Но стоит мне только взглянуть на Джека, как я замечаю его злое и очень раздражённое выражение лица. Видимо мне никогда не понять каково ему. Джессика была права, когда оправдывала Джека просто, потому что это Джек. Сколько я его знаю, он всегда хотел сам всё решать и принимать решения, делать выбор и ставить свои условия, Джек всегда хотел быть первым и главным и тут его вдруг решают такой возможности. Должно быть он чувствует себя униженно из-за того что не может даже стоять самостоятельно, ему стыдно и унизительно то что Адам помогает ему выйти из машины и практически тащит его на себе все десять метров, что ему нужно пройти от машин до дверей высотки. А ещё больше его раздражает и унижает то, что я ухаживаю за ним и пытаюсь помочь ему, ведь это он привык помогать всем и делать одолжения.
Но как он не понимает, что мы просто помогаем ему и хотим хоть как-то облегчить такое тяжёлое для него время? Я например не чувствую удовлетворения от того что заставляю Джека чувствовать себя унижена, я этого совершенно не хочу, но и бросить его одного я тоже не могу, как и Адам.
И если Джек думает, что сможет справиться самостоятельно, то он ошибается и ему просто нужно принять то, что сейчас помощь друзей ему просто необходима. Ведь иногда даже самые сильные люди нуждаются в помощи и поддержке дорогих и любимых ему людей, и в этом нет ничего унизительного или стыдного. Такие моменты наоборот нужно ценить, как и людей, которые готовы бросить все свои дела, примчаться к тебе и просто помочь, ведь не у всех есть такие люди.
Я хочу взять ключ у Джека, но он отдёргивает руку и сам пытается открыть её. У него это получается, но если бы он позволил открыть дверь мне, то мы бы зашли в квартиру ещё пять минут назад. Но я держу себя в руках и пытаюсь успокоить закипающее внутри меня раздражения. Мои нервны тоже не железные и в какой-то момент я могу просто всё бросить, уйти и больше не вернуться.
-Аккуратно, - остерегающе говорю я Адаму, когда он опускает Джека на его кровать, пока я включаю везде свет.
Джек пытается скрыть боль что чувствует сейчас, но даже его старательно невозмутимое лицо пропускает её наружу.
-Всё, спасибо, можете идти, - после минутной тяжёлой одышки говорит нам Джек, и я всё не перестаю ему удивляться.
-Когда должна прийти твоя домработница или кто там…? – спрашиваю я, подходя к Джеку и заметив, что ему неудобно, поправляю его подушку.
-Завтра утром, - с тяжёлым и недовольным вздохом бормочет Джек себе под нос, и я удивлённо округляю глаза.
Он это серьёзно?
-Джек, что значит утром? Как ты справишься один? – в недоумении спрашиваю я, заметно повысив тон, и тут же стараюсь прийти в себя.
-Мне не пять лет, Клэр! Я справлюсь, - громко и со злостью говорит Джек, избегая моего взгляда.
-Клэр, - зовёт меня Адам у меня за спиной, и я поворачиваюсь к нему.
Закрыв глаза, я делаю медленный вдох, и выдох иначе я сейчас повернусь к этому идиоту и накричу на него, доведя саму себя до нервного срыва.