Джек забирает телефон с песка и все вещи, что мы там оставили и бежит ко мне, но я видимо зря раскрыла руки для того, чтобы обнять его, потому что Джек становиться чуть позади и сначала я не понимаю, но он хочет сделать ещё одно фото. Я опускаю с плеч плед и пытаюсь улыбнуться, хотя холод пробирает до костей и вскоре, я его снова накидываю.
-Ты замёрзла? - Джек обнимает меня, но он сам продрог до нитки. - Идём в машину, - я смотрю на океан, не желая расставаться с ним, с этими моментами. - Мы можем приезжать сюда хоть каждый день, если ты захочешь.
Выбегая из-под козырька, который защищал нас от проливного дождя, мы запрыгиваем в машину. Джек заводит двигатель и включает печку.
Я рукой тянусь к его лицу и касаюсь его синяка. Меня впервые кто-то защищал, не включая родителей и Джессику. Обычно я сама по себе, сама расплачиваюсь за свои ошибки, так что этот поступок для меня многое значит, он вообще не должен был этого делать.
Джек не сводит с меня взгляда, который изменился, стал другим… теплее? Нежнее? Я не знаю, но теперь я наклоняюсь к нему за поцелуем. Я провожу ладонями по его скулам и снова располагаюсь на своё месте. Мы трогаемся, и я немного открываю окно и прощаюсь с этим местом, которое теперь стало нашим.
-Тебя отвезти домой?
-Да, мне нужно как минимум переодеться, - я осматриваю своё прекрасное шелковое платье, которое насквозь мокрое и прилипло к моему телу, единственное, что осталось сухим так это туфли, которые находились в машине.
Над Манхеттеном нет и тучки. В ясном небе видно лишь солнце. Что я наделала? Почему позволила ему поцеловать себя? Это всё только усложнит.
-Остановись! - Прошу я, когда вижу Макса, выходящего из офисного здания.
-Что такое? - Взволнованно спрашивает Джек. Найдя в своей сумке телефон, я выбегаю из машины прямо босиком и быстро настигаю Макса.
-Кларисса, - удивляется он и осматривает меня с ног до головы. Мои мокрые волосы, платье и босые ноги и как я сейчас рада, что красилась водостойкой тушью.
-Забери его, - протягиваю я телефон.
-Я разбил твой телефон и теперь долж...
-Ты мне ничего не должен, - перебиваю я и вкладываю телефон ему в руку.
Макс смотрит за меня и я, повернувшись, иду назад. Джек вышел из машины, и теперь они оба сверлят себя взглядами, что между ними произошло?
Я сажусь в машину и довольно улыбаюсь.
-Что ты ему отдала?
-Телефон, это он врезался в меня, и мой телефон разбился, он принёс мне новый. - Джек смеётся, и я не совсем понимаю, почему и вопросительно на него смотрю.
-Я тоже хотел подарить тебе телефон, но вспомнив, о туфлях передумал.
-И правильно сделал.
-А что у вас произошло? Вы так смотрели друг на друга.
-Когда придёт время Клэри, - теперь, когда он называет моё имя в этой форме я не чувствую к нему неприязни, я чувствую неприязнь к себе, потому что позволило ему сделать меня слабой.
Что происходит? Почему трепещущее чувство в живот всё ещё не проходит? Волнение всё также таиться у меня в сердце, не желая его покидать, но оно приятное и от этого мне становиться страшно.
-Ты в порядке? - Его голос возвращает меня на землю, я слишком задумалась.
-Да, - мы уже приехали, я выхожу из машины, и Джек выходит следом.
-Ты выглядишь растерянной.
-Потому что я растеряна! - Смеюсь я. - Спасибо за... - я не договариваю, потому что он целует меня, обняв за талию, и я чувствую солёный привкус его губ.
Мои коленки подкашиваются, и мне еле удаётся устоять на ногах. Я словно превращаюсь в мягкий зефир, который жарят над костром. Я кладу руки ему на скулы и слышу, как он стонет от боли.
-Прости, тебе больно? - Я убираю руки с его лица, - но он лишь машет головой, берёт меня за руку и ведёт к самой двери.
Он хочет что-то сказать, но не решается, и я открываю дверь и прячусь за стенами своей квартиры.
Глава 10
Ресторан «Le Bernardin»
Джек.
Тучи сгустились над Манхеттеном, и моя квартира постепенно погружается во мрак. Я включаю свет и снимаю мокрую одежду. Заглянув в холодильник, я беру лёд и прикладываю к скуле, приятный холод снимает боль. Взяв телефон, я сажусь на диван и вижу пятнадцать пропущенных от Джессики, должно быть ей просто не терпеться всё узнать. Два пропущенных от Дианы и один от отца. Чёрт! Умиротворение от сегодняшнего дня улетучивается, будто его и не было. Я перезваниваю отцу и надеюсь, что он не возьмёт трубку. Но он всегда её берёт.