- Прошу тебя, Великая Праматерь, дай мне сил вернуть его. Я обещаю стать твоей лучшей верховной ведьмой. Пожалуйста.
Я прошептала молитву и вернулась к Эшу. Я не имею права отступать. Приложив руки к его открытой груди, я начала нараспев читать заклинания, уверенным потоком вливая силу. Не знаю сколько прошло времени, я повторяла ведьмовские слова снова и снова, татуировки на моей ключице росли и заливали ярким белым светом всю палату. Я очнулась от прикосновения Ламии к моему плечу.
- Он вне опасности, милая. Можешь остановиться.
Я непонимающе подняла голову и огляделась. За окном стояла непроглядная ночь, неяркая лампа в углу слабо освещала палату, где кроме нас троих находился доктор Барлоу. Он внимательно просматривал показания аппаратов и что-то записывал, все время поправляя сползающие на нос очки. Эш выглядет намного лучше, хоть и не пришел в себя. Бабушка хотела отвести меня домой, но я настояла на том, что останусь в клинике. Неизвестная медсестра любезно приготовила мне свободную палату и дала сменную одежду.
Прошло три дня. Три дня и восем часов с тех пор, как Эш в последний раз говорил со мной, улыбался и просто был рядом. С каждый проходившим часом пустота внутри меня росла, потому что Эш не просыпался. Все уверяли меня, что он поправится, его огранизму нужно восполнить силы и он находится в лечебном сне. Но я не была готова верить им на слово и все, что могла — быть рядом с Эшем. Гладить его по руке, читать принесенные Ламией книги, рассказывать забавные истории из моей жизни. Я мало спала и практически не ела, боясь отойти от кровати и упустить момент пробуждения Эша. Доктор приходил дважды в день, изучал приборы, довольно бубня себе под нос, и уходил, не забывая напомнить мне об отутствии необходимости в моем здесь прибывании. Я как всегда успешно его игнорировала.
Настал первый день октября. Яв очередной раз скрутилась в кресле в новой просторной палате Эша, куда его перевели после лечения. За окном с раннего утра зарядил мелкий дождь, вгоняя жителей Лэйксайла в меланхолию. Я как обычно старалась заполнить пустоту палаты и рассказывала Эшу о последних письмах от Эбигейл.
- Я бы хотел с ней познакомиться. Должно быть, она потрясная. - тихий хриплый голос принадлежал очнувшемуся парню.
Глава 15
Я неверяще взглянула на Эша и тут же вскочила на ноги. На меня смотрели самые красивые в мире серо-голубые глаза, из которых бежали слезы. Он пытался еще что-то сказать, но закашлялся от сухости во рту.
- Шшш, - схватив его руку, зашептала я и поцеловала в лоб. - Все хорошо. Тебе больно?
Он отрицательно покачал головой и сильнее вжался в мое тело. Я понимала, что стоит как можно быстрее вызвать врача, но как бы не вырывалась, хватка Эша становилась всё крепче. Слезы из его глаз бежали еще сильнее, дыхание стало неровным и резким. Я испугалась за его состояние и единсвенное, что пришло мне в голову — нажать кнопку вызова персонала. В палату почти сразу же вбежала молодая ведьма-медсестра, а за ней и доктор Барлоу, который вколол Эшу успокоительное и приказал принести воды. Меня моментально оттеснили от пациента, усадив в кресло в углу, а вокруг парня устроили целый медицинский консурциум. Неизвестные мне ведьмы и ведьмаки в белых халатах то и дело брали у него анализы, изучали показания приборов и постоянно задавали странные вопросы. Через час я вся кипела от злости и уже готова была взорваться, выгнав всех к чертовой матери, когда в палату вошла верховная ведьма Лэйксайда.
- Оставьте мальчика в покое — небрежно сказала бабушка, но все сразу же прекратили работать, отойдя от кровати Эша. - Выглядишь неплохо, для того, кто почти умер.
Она приложила ладонь ко лбу парня и замерла, на мгновение прикрыв глаза. Довольная улыбка слегка тронула уголки её губ, но для того, кто знал Ламию, было очевидно — ведьма очень рада. Она попросила всех выйти и, когда за последним медиком закрылась дверь, резко повернулась ко мне.
- На сколько вырос рисунок силы, Ханна?