- А почему гремуары в Лэйксайде есть только у нескольких семей? Мы, Лейн, Барлоу.. Разве так сложно вести записи? - устало спросила я.
- Ох, Ханна, ты всё еще рассуждаешь как человек, - разочарованно вздохнула Верховная. - Запомни наконец, все и всё в нашем мире подконтрольно силе. Меня слушают и уважают не просто за ум и знания, а за то, что я могу сделать, применив к ним мою силу. Гремуары есть лишь у исключительно сильных родов. Большинство же ведьм и ведьмаков не смогут воспользоваться даже самым простым из заклинаний в таких книгах, их потолок «Базовая магия», которую изучают еще в школе. Услышь меня, внучка, и осознай — твоя сила больше, чем у всех жителей города вместе взятых.
Я задумчиво уставилась в потолок, наблюдая за крупным пауком и маленькой мошкой в его сетях. Не знаю, чего добивалась Ламия своими словами. Я не стала чувствовать явное превосходство или абсолютную уверенность, казалось, груз предстоящей ответственности придавил меня к полу и не даёт пошевилиться. Кем я буду для них? Верховная — это мэр, судья и каратель в одном лице. На долю секунды, мне захотелось стать Вайолет, которая всегда стремилась к такой жизни и явно знала, что следует делать. Отбросив печальные мысли, я медленно встала, придерживаясь за стену. Мышцы несчадно ныли, во рту пересохло, а головокружение безостановочно преследовало меня весь последний час. Я отречённо попрощалась с бабушкой и двинулась в сторону своей спальни, в уме подсчитывая количество ступеней на пути к ней и жалея бедную себя. У лестницы меня догнала Ламия и сказала то, что намертво врезалось мне в память и стало одним из жизненных правил в будущем:
- Никому не позволяй видеть твою слабость, Ханна, как физическую, так и эмоциональную. Как бы плохо тебе ни было, ни одна душа не должна знать, что у Верховной ведьмы ограничена сила и есть сердце.
Когда дверь лаборатории бесшумно захлопнулась за нами, внутри стало на одного сытого паука больше.
Приняв долгий душ и нацепив свободное домашнее платье, я сидела на краю кровати и расчёсывала мокрые волосы. Бабушка буквально приказала явиться в столовую, недовольная проявлением моей усталости, вряд ли я могла отказаться. До ужина оставалось не больше десяти минут, но я не спешила спускаться, всё еще размышляя о словах Ламии. Правильно ли быть такой идеальной и холодной для всех? Почему, если ты искренне заботишься о городе и его жителях, им не следует знать, что ты такая же как они? Так же радуешься и огорчаешься, смеёшься и плачешь, любишь семью, имеешь свои слабости и довольно-таки чувствительное сердце.. Не думаю, что последую бабушкиному совету, люди должны не бояться Верховную, а доверять ей.
Спустившись на первый этаж, я замерла в дверях столовой. За накрытым столом, напротив родителей сидела бледная Вайолет, напоминающая скорее тень прежней себя. Затравленный взгляд, скромное серое платье, волосы собраны в низкий хвост, на лице ни грамма косметики. Я смотрела на эти радикальные перемены, но всё, о чём могла думать — глаза сестры в день ритуала, полные ненависти ко мне. Я выпрямила спину и медленно прошла к своему месту наследницы по правую руку от Верховной, стараясь держаться отстранённо и независимо. Повисла неловкая тишина, сопровождаемая лишь звуком столовых приборов. Единственный, кто чувствовал себя совершенно комфортно, - ведьма во главе стола. Бабушка получала явное удовольствие от ужина, не забывая хвалить Софию и задавать всем присутствующим вопросы. Не заметив должной заинтересованности в беседе, она решила поделиться со всеми моими успехами и рассказала, что я полностью освоила базовую магию и даже несколько редких заклинаний, чем порадовала бабушку, несмотря на бездарное воспитание родителей. Отец, как всегда отмалчивался, посмотривая на часы в ожидании окончания ужина. Мама же в этот раз уцепилась за нейтральную тему — достижения собственного ребёнка, всё лучше, чем слушать о собственных недостатках.
- Поздравляю, милая. - с улыбкой сказала она. - Ты всегда была очень талантлива. Признаться, заклинания из гримуара нашей семьи и прочих ведьмовских книг давались мне весьма трудно. Что самое сложное уже освоила ты?
Мне совершенно не хотелось делиться успехами с родителями, в последнее время я окончательно убедилась, что мы чужие люди друг другу. Собственная сила казалось чем-то личным, что можно обсудить лишь с Ламией и Эшем. Я перевела вопросительный взгляд на бабушку, давая понять, что не рада беседе, но она лишь кивнула в ответ и мне пришлось ответить: