- Сейчас золотодобытчики пустят на фарш голодранцев..
- Какие еще золотодобытчики?
- Наемники. – Пояснил Конрад. – Они будут сражаться с невольниками.
- А почему выиграют именно они, а не рабы?
Лицо царя изобразило неподдельное удивление, как только он услышал вопрос.
- Танар, ты что, всерьез полагаешь, что у бедняг есть шанс? Или это была попытка пошутить? – рассмеялся он.
- Я сейчас серьезно. Рабы – это тоже люди, тоже воины. Они голодны и мотивированны, им нечего терять. Так что, да, у них есть шанс, и немалый. Если они дошли до финала, значит обладают большим запасом воли и что-то умеют в бою.
Конрад, скривившись, отпустил злостную ухмылку.
- Рабы, - произнес с презрением он, - если бы ты знал их природу, как я, то не говорил бы сейчас такое. Озера высыхают, океан точит скалы, реки меняют направления, но сущность этих «представителей» общества никогда не меняется. Рабы живут так, как им велит господин. Большинство из них покорно, и лишь некоторые лелеют в себе сладкую мечту стать вольным. Она пьянит их разум, заставляя отторгать предначертанную судьбу и любым способом добиваться желаемого. Они, не жалея сил, отчаянно идут к намеченной цели, чтоб в процессе сдохнуть в небытии. А те единицы, кто получает долгожданный дар, оказываются в тупике. Все это время они жили одной лишь мыслью стать свободными, не задумываясь, как они будут распоряжаться этой самой свободой. Они не умеют жить, как мы с тобой. Не знают, каково это. Рабское мышление навсегда остаётся с ними, а в их жалкой жизни больше нет того, кто указал бы, что делать, как делать и, главное, для чего делать. Пустота, растерянность, непонимание. Я видел неоднократно эти взгляды. Другое дело - наёмники. Они уже заранее рассчитывают, на что потратят заработанное, строят чёткие планы. Их корыстными душами двигает жажда золота, а у меня много золота. Это вполне осязаемая цель, в отличие от всяких там свобод и высоких, благих целей. Поэтому сегодня наёмники разорвут на части мечтателей. Ну, и потому, что они лучше подготовлены. Однозначно, я ставлю на них.
Хоть Танар и имел прямо противоположное мнение, но он спокойно выслушал, не возразив царю, поскольку считал себя выше нелепых споров и был твёрдо уверен в собственной правоте. Он не доказывал никому и ничего, но и покорно отступать тоже не желал, поэтому позволил себе задать пару вопросов, которые застали оппонента врасплох.
- А к какой категории относится твой лучший воин? Он раб или наёмник?
- Он патриот, - попытался отшутиться Конрад, увернувшись от ответа.
Пока ведущий праздника разогревал толпу, рассказывая прошедший четырьмя финалистами путь к решающей схватке, в одной из комнат своего выхода ожидали два гладиатора. Один из них нервно ходил то вперед, то назад, а другой смиренно сидел на стуле, уставшим взглядом глядя вперед и под невнятный шепот заматывая запястья защитными лентами из плотной бараньей кожи. Не успело его тело, покрытое синяками да царапинами, оправиться от предыдущих боев, как нужно было участвовать в следующем. Пятна горчичного цвета на ребрах ясно давали понять, какой ценой доставалась каждая из побед, какой путь пришлось преодолеть. Впереди оставалась последняя, самая важная схватка, ради которой пришлось терпеть все тяготы. Ее необходимо выигрывать. Именно этим был озабочен задумчивый гладиатор. Он мысленно выстраивал тактику ближайшего боя, в котором все: от физического состояния и экипировки до психологической поддержки, рассчитывалось не в его пользу.
- Эй, приятель, - попытался заговорить блуждающий по комнате, - надо кое-что обсудить.
Мыслитель нехотя повернул голову в сторону собеседника, показывая, что внимательно его слушает.
- Для начала, давай познакомимся. Я Брум, Брум Вог, - инициатор диалога поприветствовал крепким рукопожатием.
- Меня зовут Аспур. Я слышал о тебе Брум Вог. Неделей ранее, ты в три удара отправил на тот свет своего соперника.
- Шаги смерти.
- Что?