- Поздравляю с попаданием в Высшую Лигу! – Напарник Брум заставил на время забыть о неприятных случаях из прошлого. Он предложил короткий, импровизированный спарринг для опробования оружия. Из лежавшего на столе оружия Аспур взял оранжевый миндалевидный щит и отлитый из стали меч с дубовой рукоятью, в то время как выбор Вога пал на круглый щит и булаву.
Так сложилось, что за последнее время судьбы обоих гладиаторов не просто пересеклись с момента, когда два раба стали неким подобием команды на арене. Прибыв в Цитадель, они попали в совершенно новый мир, который им с нуля приходилось открывать для себя. За неимением никого из близких или хотя бы знакомых, они стали вынужденными товарищами, которые не давали друг другу потеряться среди величественного города.
- Ну, как живется свободному воину? – начал развеселый Брум.
- Лучше. Гораздо лучше. После стольких издевательств впервые чувствую себя человеком.
- И я. – Вог первым сделал смелый выпад булавой. – Поверь, после нашего вояжа будет еще лучше.
- Надо для начала выжить в нем. Говорят, что в Закатных Землях опасно.
- Да брось. Так говорят параноики, перечитавшие якобы достоверные истории таких же, как они, параноиков. В действительности там нет никого и ничего, кроме полуживых, изголодавшихся изгнанников и диких зверей.
- А если все-таки есть?
- Значит, как обычно, надерем им всем… Поверь, напарник, после того турнира, который перенесли мы, нам теперь этот не страшен.
- Мне бы твой оптимизм, Брум.
- Так в чем проблема, давай научу. – Довольный взгляд не сходил с лица бывшего раба. Он все еще пребывал в эйфории, словно пару минут назад одолел последних своих соперников на арене. Новые доспехи, надетые поверх чистой, дорогой одежды, идеально довершали его незыблемый образ победителя. Несокрушимый гладиатор даже оставил себе на память в качестве накидки то самое красное полотно, с помощью которого его вместе с Аспуром торжественно превратили в свободного человека. Подобный поступок он объяснял желанием не забывать, какой ценой ему досталась новая жизнь.
- Какие мысли касательно наших конкурентов? – ради разбавления тишины неожиданно поинтересовался Брум, нанося новый удар булавой по щиту собеседника.
- Не знаю наверняка, но выглядят они серьезными, - ответил Аспур аналогичным ударом по круглому заслону соперника. – Особенно зловеще смотрятся вон те пустынники с замотанными тряпками лицами. А еще эти маги с фиолетового круга.
- Тоже обратил внимание на чародеев. После гибели бедняги во дворце от них можно всякого ждать, но хорошо, что они хотя бы белых не отрядили.
Аспур, сдержано улыбнувшись, продемонстрировал согласие с напарником.
- Ну, а ты что заметил интересного?
- У меня беспокойство вызывают вон те ходячие глыбы, - Брум кивнул головой в сторону андов. – Их постоянно молчаливый вождь. А еще слабоумный силач. Атланом, кажется, его зовут.
- С нами тоже великан и силач в одном лице.
- Ты про Викхеля? О, да! Я видел, как этот неистовый гурк крошил врагов.
- Рад, что он в нашей команде, а не против нас.
- И где его только царь нашел?
Аспур неудачно взмахнул мечом, отчего орудие выскользнуло из руки, отлетев на несколько метров в сторону со звоном. Спаринг пришлось приостановить.
- Вот незадача! Скользкая рукоять. – Поспешил с оправданиями Аспур. Он тут же собрался исправить ситуацию, чтобы возобновить тренировочный бой. Его опередила беловолосая, голубоглазая эльфийка, первой подняв меч. Как и у остальных участников ее народа, стройное тело покрывали обтягивающие доспехи из эльфийского шелка – прочного и редкого материала. Поверх него дополнительно крепились наплечники и наколенники. Изящные сапоги, похожие на туфли, защищали ступни и голени. За спиной крестообразно торчали два кинжала, а на поясе висел моток веревки. Заплетенные в косы волосы дополнительно связывала длинная лента бирюзового цвета, которая каждый раз расправлялась под воздействием слабого ветра. С потрясающей виртуозностью и грацией дева прокрутила меч в руках, осуществив пару рассекающих воздух взмахов. Казалось, будто она всю жизнь орудовала им и что у такой особы лучше не стоять на пути. Гладиатор впервые увидел, как в одной особе могли столь идеально сочетаться красота, сила и ловкость. Такое противоречие его на какое-то время ввело в легкий ступор.