- Постой! Ты случайно не из тех Томсов, которых лишили титулов и земель? – решил поинтересоваться принц Кверкус.
Караульный промолчал, но проступившее на его лице смущение красноречиво ответило на вопрос.
- Мы получили почтового голубя с приказом пропустить участников турнира, - внезапно перевел разговор в другое русло Томс.
- Так и есть. – Коротко подтвердил Танар.
- Что ж, ступайте. И да хранит вас Творец.
Караульный открыл ворота, приведя поднимающий их механизм в движение.
Путь был свободен, а участники благополучно прошли сторожевой пост, а впоследствии перешли на другую сторону. Теперь они окончательно распрощались с домом, ступив на Закатные Земли. Каждый тщательно осматривался по сторонам, знакомясь с новой местностью, полной загадок. Самое первое, что бросалось чужакам в глаза, - это два, равномерно возвышающихся, полукруглых холма впереди, расположенных слева и справа от заросшей сорняками дороги. Сами холмы также успели обрасти всевозможной растительностью: деревьями и кустарниками. Мраморные пьедесталы на вершинах бугров наталкивали на мысль, что возвышенности не всегда находились во власти матери-природы. В пользу этой теории говорил и одинаковый размер холмов и, что еще важнее, кусок каменной глыбы, все еще стоявший на правом пьедестале.
- Врата! – Заметивший остаток былого культурного достояния, воскликнул эльф.
- Что-то я не вижу никаких врат. – Абиель оглянулась по сторонам, ища вертикально стоявшие массивные плиты.
- Это он о двух холмах впереди. – Терсия охотно вызвалась объяснить первую попавшуюся достопримечательность. – По легендам на их месте когда-то стояли две башни-близнецы: северная и южная. Они высоко вздымали вверх, пряча свои вершины в белой дымке облаков.
- А почему врата? Здесь где-то были стены?
- Маги Аонаса утверждают, что это были необычные здания. Подобно двум одинаковым столпам, они исполняли роль стражников, уберегая Закатные Земли от сверхъестественных, разрушительных сил. Про них писали, что они «подпирали небеса». Эльфы считали, что башни символизировали перемирие между богиней небес Иллалиель и владыкой подземелья, Аюином. Их разрушение послужило новому и последнему противостоянию светлых и темных богов.
- Интересно, когда же их разрушили?
- Никто точно не знает. – Глеарос вклинился в диалог, отвечая вместо Терсии. –Большинство сходится во мнении, что это именно Черный Народ в ходе Священной Войны намеренно сломил башни, осквернил природу и высвободил злых духов. С тех пор, по преданию, они обитают в Закатных землях, давая понять, что никому из живых не дано здесь здравствовать и процветать.
Абиель еще раз взглянула на одиноко стоявшие холмы, воображая, что когда-то на их месте стояли огромнейшие столбы. Пока она мысленно рисовала картину прошлого, Глерос без лишних раздумий направился к холмам, рассматривая их с детским любопытством и делая зарисовки в своем личном журнале, взятом для подобных нужд. Терсия следом составила ему компанию.
Что касается остальных отрядов, то они недоумевали от исследовательского настроя остроухих. Они предпочитали быть наготове, прочесывали каждый куст с обнаженным оружием в руках. Несмотря на то, что каждый из отрядов потенциально соперничал друг с другом, они все же не торопились разбредаться и негласно держали путь вместе. Во-первых, такая тактика объяснялась нешуточным опасением и хорошей информированностью перед походом о существующих в этих краях смертельных угрозах. Во-вторых, так было удобно держать в поле зрения остальных. И наконец, через дикие земли пролегала единственная тропа, желающих свернуть в неизвестность с которой пока не находилось.
Грядущий конец дня вынудил все восемь групп разбить лагеря на ночлег. Все они расположились у основания холмов. Каждый занимался своим делом. Пока эльфы рассуждали о башнях, гномы, как обычно, выпивали и громко веселились, развалившись у костра. В лагере пустынников упражнялись в метании копья. А данны, собравшись вместе, рассматривали карту в попытке найти взаимопонимание относительно дальнейших действий.
Накатившая темнота просигналила о необходимости пополнить силы сном перед завтрашним походом, и группы разбились на пары и тройки, которые стерегли лагерь и попеременно сменяли друг друга в течение ночи.
Средь даннов охранять сон своих товарищей в первую треть ночи вызвались лидер группы Викхель, Брум Вог и Аспур. Пока Вог коротал время в расспросе легендарного гурка, Аспур отстраненно вглядывался на восток, откуда они пришли. Стена все еще виднелась вдалеке черной, смутной полосой. Аспур вдруг осознал, что у него не было того, кто ждал бы его обратно с дороги. Его там ничего не держало. Когда другие путники прощались с семьями, любимыми, друзьями, подчиненными, он одиноко дожидался отправления. Но все-таки глубоко в душе Аспур испытывал легкую грусть, которая обычно наплывает при оставлении родного края.