Почти все здания общегородского масштаба уютно вмещались в несколько кварталов, поэтому расстояние от Башни до обители мастеров пера и чернила оказалось совсем уж небольшим. За время короткого путешествия следопыт успел бегло ознакомиться с личностью покойного графа, листая его послужной список, предоставленный Экланом.
- Из всего описанного получился бы довольно сносный некролог, - подумал про себя Коб, - у покойного действительно была насыщенная жизнь. Почетный житель Цитадели, Привилегированный гражданин Сильмуна, Мастер летописи, Орден Верховного Правителя «За достижения в области истории». Кому же он перешел дорогу?
Пока что в голове следопыта появлялись лишь вопросы, требовавшие ответов. Всю дорогу он провел в размышлениях, посвятил себя личности Энзала Уолана и штудировал его характеристики.
- Пришли, господин следопыт, - скупо отчитался сопроводитель.
Перед следопытом появилось двухэтажное здание, скромно затесавшееся посреди величественного театра со стоявшими расписными колонами у его парадной стороны и не менее величественного здания суда.
Коб хоть и не успел завести разговор с угрюмым провожатым, но, все-таки, с благодарностью пожал тому руку и направился в одиночку к зданию.
Стойкий запах чернил оказался первым, что почувствовал Ошариан, когда вошел внутрь. Ему сразу стала понятна причина такого аромата, когда он увидел с десяток столов, за которыми в тишине сидели люди и что-то медленно переписывали.
«И какой из них писарь мне нужен?» - подумал растерянный гость. На его вопрос ответила подошедшая к нему женщина, любезно предложившая сопроводить Ошариана, когда тот в нескольких фразах объяснил ей цель своего визита. Минуя заставленные книжными полками узкие коридоры, они поднялись на второй этаж, где в одном из кабинетов находился необходимый писарь – пожилой мужчина, который, сгорбившись, сидел за столом и через линзу пристально изучал раскрытую перед ним книгу. Когда он перелистывал страницу, можно было заметить, как тряслись его худощавые руки, а пальцы, едва шевелясь, скользили по строчкам текста. Старик, погруженный в чтение, не замечал прибывшего гостя со спутницей.
- К Вам пришли, - женщина громко воззвала к старику. Тот, услышав ее звонкое оповещение, оторвал взор от книги. Теперь старик с такой же собранностью и вниманием изучал гостя с головы до ног, глядя на него своими ярко-зелеными прищуренными от морщин глазами.
- Милости прошу, - обратился он к Ошариану со старческой хрипотой в голосе, приглашая войти и сесть напротив.
Следопыт принял приглашение, а женщина, затворив дверь, отправилась по своим делам с чувством выполненного долга.
- Книги, - ласково произнес писарь, закрывая лежавший перед ним объект недавнего внимания, - неиссякаемый источник информации, прекрасные истории сказочных миров, запечатленная мудрость прошлого. Простите, что моя увлеченность заставила Вас ждать. Выдалось свободное время, которым я не преминул воспользоваться.
- Восходоземье: Барабаны войны. – Ошариан озвучил вслух прочтенное на обложке название книги, ясно давая понять интонацией, что в теме.
- Вам известен роман?
- Да. Пришлось как-то ознакомиться. Коротал под него путь из одного города в другой. Не думал, что мир уже увидел новую часть.
- Пока еще нет. Книге только предстоит публикация. – Старик ловко прокрутил в руках предмет, по случаю которого велась беседа. – Забавно получается. Ее автор не популярен, да и произведение не тянет на шедевр. За свою долгую жизнь я видывал и получше. Но что-то меня в ней привлекло, что-то заставило среди тысяч других уделить именно ей внимание, а потом захватить еще и продолжение. Теперь сижу и, подобно Вам, коротаю пусть не путь, но время.
- И о чем там повествуется? – Подстегиваемый любопытством Коб отважился с вопросом, на что старик сперва открыл рот, однако затем молчаливо протянул собеседнику книжку.
- Полагаю, Вам будет интереснее самому об этом узнать.
- Ну, что Вы?! Я не могу.
- Бери, сынок. – Писарь вежливо улыбнулся, обнажив нетипичные для человека преклонного возраста белые, ровные зубы. – Не переживай, пробники есть еще, а с меня не убудет.
Из вежливости к писарю Ошариану пришлось принять внезапный подарок, попутно отбивая поклоны в знак благодарности.
- Как говориться, «знание, черпая, превращай в мудрость».
- Заветы Акрама, стих шестнадцатый, мне тоже нравятся его произведения, - моментально определил гость, на что писарь еще больше расплылся в улыбке.
- Если бы каждый исполнял, хотя бы треть того, о чем ведает этот мудрец, мир не знал бы горя.
- И не были бы нужны заветы, все и так все понимали бы.