- Брат совсем не изменился, - снисходительно вздыхая, Медина осмотрела броскую надпись.
- Хитрость вдруг перевоплотилась в мудрость. Гляди-ка, он по сей день мнит себя стройным, высоким красавцем. – Глядя на памятник, добавил Танар.
- Только не говори ему о своих наблюдениях, а то ты его знаешь, начнет недовольно бубнить да пыриться.
- Конечно, любимая. Уж твое семейство я знаю очень хорошо, как ты мое.
Нежная улыбка в исполнении короля в который раз покорила взиравшую с преданностью на супруга Медину. Ей даже на миг показалось, будто Танар сейчас вот-вот ее прижмет к себе и поцелует. Но до супружеской романтики дело не дошло по причине банального отсутствия времени и случая.
- Прошу прощения! – Комментирование увековеченного в бронзе монарха прервал напомнивший о своем присутствии распорядитель. Вежливым жестом руки он попросил ступать за ним.
Обойдя внушительных размеров царский монумент, гости последовали дальше, и, спустя минуту, вошли внутрь усадьбы, минуя несколько групп дворцовой царской охраны. Просторный, прямой коридор тянулся далеко вперед, а от него влево и вправо, словно ветви от ствола, отходили комнаты, скрытые от любопытных глаз дверьми, на которых живописно смотрелись вырезанный диковинный орнамент даннской культуры .
Провожая Танара с его ближайшей свитой в количестве пары десятков человек, распорядитель не замолкал ни на минуту. Он сверкал своими черными, прищуренными глазами, вкратце рассказывал о каждой комнате, мимо которой они проходили. Особенно он обращал внимание короля на располагавшиеся у входа каждой из комнат трофеи, будь то приобретенные лично царём, принесённые ему в дар, либо добытые им в ходе каких-нибудь мероприятий, например, охоты. Это были рога белого оленя – редкого животного, всевозможные виды оружия ближнего и дальнего боя, полотна видных художников: портреты, пейзажи, достопримечательности всех 9 народов и другие, вызывающие интерес, вещи. В пафосных речах распорядителя можно было без труда обнаружить его старания максимально изящно подчеркнуть достоинства своего владыки. Наконец, поднявшись вверх по широкой лестнице, инкрустированной дорогими материалами, и успешно миновав очередную группу стражников, визитёры добрались до тронного зала «Всемилостивого владыки», где были встречены последним.
Перед вошедшими в зал путниками предстал тот самый, изображенный на памятнике у входа в усадьбу, Конрад - темноволосый мужчина лет 35, полного телосложения и невысокого роста, завернутый в длинный черный плащ с вышитым на нём красно-оранжевым пламенем в виде птицы. Пламя это на плаще было ни сколько украшением, сколько важным атрибутом убранства, поскольку издревле считалось символом даннов, которые называли его Вечным Яром и отождествляли себя с огнем – таким же непокорным, ярким и жгучим, как они сами. Каждый живущий в Восходных землях народ обладал собственным знаком. Например, у франов таковым служила восьмиконечная звезда.
Позади хозяина сей великолепной, просторной комнаты, стояли с десяток стройных и довольно привлекательных девушек. Учитывая, что в империи активно процветала практика существования гаремов, то, вероятно, они считались наложницами здешнего царя, присутствующими на торжественном приеме, как требовал того этикет. Справа и слева от Конрада ровными шеренгами выстроились царские советники и столичная знать. Все с особым вниманием наблюдали за прибывшими, изучая их.
Из царской свиты вышел глашатай и громким басом торжественно объявил.
- Его Величество, владыка 13 сатрапий, царь Северного удела, царь Правой Юкхатовой долины, царь Дальной Земли, благословенный вождь племени гурков, Высший в Данновом воинстве, воспеваемый в песнях и хранимый благодатью Творца, Конрад Третий – Мудрый.
Монарх поблагодарил глашатая едва заметным киванием, после чего тот спешно удалился, а сам Конрад продолжил.
- Мы, великий народ Вечного Яра, рады приветствовать достойных из великого франского народа, Его Величество Танара и Её Величество Медину, и их спутников, - по окончании приветствия царь поклонился гостям, а вместе с ним – все присутствующие его подданные.