— И спрятать легче всего, — добавил Ад.
— Предпочитаю открытый бой, — остался при своем мнении Одержимый принц, удивленному, что папа не сделал такие раньше и что предназначались артефакты, по всей видимости, только им. Почему именно их четверка, а не Алис и кто-то из Черной Тридцатки?
— Сын, я уважаю твою точку зрения, но прошу ради моего спокойствия носить его, — Кандор протянул Раю кинжал с рубином, — всегда с собой. С их помощью вы сможете отразить даже Дыхание Смерти. Более того, они принадлежат только вам, — сапфир отправился в руки Ада, — а следовательно, слушаться они будут только вас. Если вы окажетесь в опасности, — рукоять с изумрудом попала в изящную руку хозяйки, — капля вашей крови на лезвии пошлет мне импульс об опасности.
— А мне зачем? — глухо прошипел Джанго, страшными глазами воззрившись на четвертый кинжал с опалом, протянутый ему.
— За надобным, — резко отвечал Кандор, всем своим видом выражая, что брат без разговоров возьмет артефакт и будет носить, а свое мнение может послать в Хаос. — Я так понимаю, что мой выброс прервал ваши с Кондой занятия. Ты уже водил её в Магическую Пещеру?
— Только собирался, — чуть не скрежетал зубами кронгерцог, и все же добавил шепотом, чтобы слышал только брат. — Сам же на пророчество нарываешься. Права была Мариана, ты сам свою судьбу кличешь. Что ж, не обессудь, брат!
Прежде, чем Кандор успел переварить злобные слова брата, Джанго подхватил принцессу под локоток и выволок в коридор, а следом за ним поспешили и сыновья Жестокого короля: Рай — чтобы проверить, с ним ли еще пожалованный Богами Дар, Ад — просто за компанию.
И как это понимать?! Как связаны навязанные Джанго претензии на престол и его, Кандора, возможная женитьба? Боги, что же Вы задумали?
Глава 2 О наследниках, монархах и догадках
Путь к Магической Пещере пролегал под землей в кромешной темноте. Некогда здесь изредка, но все же встречались магические светильники, однако от большого скопления разнородной магии они сами собой потухли, как, собственно, и зажглись в незапамятные времена. Был в данном обстоятельстве и один плюс: Магическая Пещера представляла собой хрустальный грот с большим кристаллом-индикатором в центре и светилась белесым таинственным светом, так что дорогу к ней не отыскал бы только слепой. Раньше же, чтобы спуститься в эту обитель силы, приходилось изрядно поплутать по тускло освещенным катакомбам.
Эзраэль без лишних слов подхватил на руки сестру и понес, словно так и надо. От неожиданности и изумления Конда только беззвучно хватала ртом воздух первые несколько минут, однако, подумав, решила, что если пойдет сама, может о что-нибудь навернуться и тогда выяснение её Дара отложится на неопределенный срок, так что можно и на ручках брата покататься. Джанго и Ад тоже ничего не сказали, но не потому, что слов не нашлось, просто они шли спереди и не видели маневра Одержимого принца.
— Все вы знаете, что кристалл в Магической Пещере при прикосновении мага окрашивается в цвет его Дара. Насколько мне известно, ты, Ад, не был здесь раньше?
— Верно, — откликнулся из тьмы бастард. — Я решил изучить всего, насколько получится, а не уделять все внимание чему-то одному.
— Однако узнать свои способности все же не лишнее. Вот сейчас и поглядим. Эх, давно в этом месте не был! В последний раз… Да, ле десять назад, когда определяли твой Дар, Эзраэль.
— А какой у тебя Дар? — начала было принцесса, и тут же, смутившись, виновато добавила. — Был.
— Я надеюсь, что Дар у меня и был, и остался, — тепло отвечал ей демон, чуть крепче прижимая к себе девушку, давая понять ей, что вопрос ничуть не задел его. — Мой Дар не достался по наследству, его послали мне Боги. Дар Воина.
— Уникальный по своей специфике Дар, — вставил Джанго. — Кроме того что он улучшает моральные качества воина, такие как сила духа, смелость и стремление к победе, и физическую форму, так еще и наделяет магическими свойствами, но не самого воина, а его оружие: клинки пробивают любую броню, стрелы и кинжалы летят дальше и попадают точно в цель, магические атаки повышают свой уровень, также как и щиты. В общем, козырной туз в любом поединке. И, как правильно сказал Рай, Дар вполне может быть при нем. Кандор, конечно, силен, но все же не Бог. Не он даровал сыну силу, не ему её и отбирать.
— Дядя, а ты говорил, что Истинного Наследника Боги наделяют еще одним Даром. А если Дар от Них уже есть, как у Рая? — спросила Конда.
— Честно говоря, мага с Дарами Богов по пальцам пересчитать, а уж таких, чтобы с рождения сила, а не приобретённая, я знаю только одного — собственно, Рая. Так что не знаю.
— А что за Истинный Наследник? — подал голос Ад.
— Еще одна легенда Веридора и связанное с ней Право. Летописи гласят, что сын первого великого короля Веридора, Его Величество Персиваль Похотливый…
— Ну и прозвища у нас в семье! — не удержалась Кандида. — Один, вон, Похотливый, еще Черствый был, и Нечестивый, и Безумный, и Уродливый, и Коварный, и дедушка наш Скупой… и отец Жестокий, и ты, дядя, Смертоносный…
— И Рай теперь Гневный, — поддакнул Синдбад.
— Ну так родственники же! — хмыкнул Джанго. — А самое интересное, что в большинстве случаев эти прозвища вовсе не означают отрицательные качества. Черствый король в свое время женился на дочери правителя тогда еще обособленных южных провинций и, несмотря на её увещевания, подчинил их себе, присоединив к Веридору богатейшие плодородные территории. Нечестивый король прилюдно сжег на костре всех инквизиторов Отче, около тысячи человек, под личинами паломников прибывших в королевство и средь ночи устроивших кровавую резню в Северном Пределе. Безумный поднимал уровень образования в королевстве, поощряя науку, так что ушел далеко вперед своего времени и Отче объявил его эксперименты и научные труды бреднями сумасшедшего…
— Хорошо хоть не ересью, — донесся сзади голос Рая.
— Именно. А Уродливый король, как ни парадоксально, был весьма хорош собой. Просто на его правление выпало много войн, и ходили слухи, что в время каждой битвы Его Величество получает вечный шрам, который был не по зубам ни одному целителю. Что ж, все его шрамы видела только его супруга, но сплетен простому люду хватило, чтобы дать прозвище. Единственный, кто выбивается из общей картины, это ваш дед и мой отец. Вот он правда за монету не то что удавиться был готов, но и удавить все королевство. Но мы сейчас не нем. Итак, Персиваль Похотливый получил такое примечательное прозвище из-за количества наследников. К слову, у него была всего чертова дюжина детей: двенадцать сыновей и одна-единственная дочка, — все от законной супруги. Если уж он Похотливый, то как в таком случае назвать вашего отца… Но не суть. Итак, немеренное количество наследников, да еще и все по тройкам близнецы! Это ж надо было, конечно, дену такую выбрать, чтоб с такой наследственностью. И как на беду в старшей тройке сыновья походили один на другого, как точные иллюзионные копии. Короче, никто точно не знал, кто именно из них появился на свет первым, а раз нет конкретики, так появляются альтернативные варианты выбора наследника: самого сильного, самого умного, самого женатого… То бишь того, кто первый женился и уже сам обзавелся наследником. Сами братья были дружные, но придворные, ставя на кого-то из них, словно на лошадей во время скачек, стравливали их, подначивали. Персиваль понимал, что с его смертью кризис престолонаследия перерастет в смуту и Веридор утонет в крови и безвластии. Тогда великий король обратился за помощью к Богам, и Они привнесли на землю Право Истинного Наследника. С помощью древнего ритуала отбирали достойнейшего и, что самое главное, никто не смел оспорить решение Богов. Тогда Они сделали неожиданный, но единственно верный выбор: венец наследника водрузили на голову не будущего великого короля, а королевы. Из тринадцати детей Боги избрали дочь Персиваля Пенелопу, которую в последствии прозвали Безжалостной, так как всех тех, кого ловили на подстрекательстве её братьев к междоусобицам и дворцовому перевороту, без права на суд и защиту. Считается, что во время её правления было проведено больше всего казней. Ну, просто Её Величество не любила ничего прятать в стенах темницы, а во времена других королей где-то две трети преступников не удостаивались такой высокой смерти, как от рук профессионального палача на эшафоте пред взором всей столицы. Просто по-тихому шеи сворачивали и хребты ломали в подземельях.