— Неужели не было ни одной попытки захватить власть её братьями? — не поверила Кандида.
— В том то и дело, что нет. Пенелопа часть из них, тех, кто был хорош в военном деле, превратила в свою личную гвардию, типа Черной Тридцатки, а остальных — по способностям: кого-то министром финансов, кого-то советником, кого-то крупным землевладельцем, кого-то купцом, кого-то придворным поэтом. Но на сем легенда не заканчивается. Пенелопа всем сердцем полюбила высокородного аристократа и по совместительству наместника всего Северного Предела, героя многочисленных войн и верного слугу короны. Именно он вошел в историю как эталон благородного рыцаря: прекрасный и душой, и телом, доблестный, честный, бесстрашный, непобедимый и верный. Правда, вот уже много веков его имя забыто в связи с вечными политическими дрязгами. Итак, великая королева Веридора Пенелопа Безжалостная навсегда отдала свое сердце Седрику Монруа. Трубадуры поют, что они полюбили друг друга с первого взгляда и до конца своих дней. Скорее всего, так оно и было, отомучто даже сухие хроники, не блещущие выразительными описаниями и животрепещущими подробностями, повествуют об их любви как о неземном даре, которому завидовал весь свет. Однако было здесь, как вы сами понимаете, огромное "но": если бы Седрик стал королем Веридора, его братья и племянники получили бы право претендовать на престол и могли сместить династию Веридорских. В принципе, Пенелопа вполне могла бы завести себе фаворита и родить от него наследника, бастарда, но вполне законного по тем меркам претендента на престол. Одно было плохо: благородство и религиозность обоих влюбленных. Нет, конечно, эти качества замечательны и стремление к чистой возвышенной любви достойно уважения, но с обстоятельствами тоже нужно считаться. Так вот в результате обоюдных душевных терзаний и конвульсий е в меру живучей совести Седрик Монруа отказался от титула короля Веридора, но, женившись на любимой, стал консортом. Вскоре у них родился сын. Спустя много лет счастливой жизни Седрик и Пенелопа ушли в царство мертвых в один день, во сне. Естественно, началась борьба за престол. У них был один сын, Галахат Коварный, его соперниками стали, соответственно, все Монруа. А Коварный он потому, что не стал соревноваться с Монруа в подковерных интригах, здраво рассудив, что в этом им равных нет, а обратился к Богам, как в свое время Персиваль, чего, понятно дело, никто и не думал предпринять, ведь у остальных претендентов по факту не было абсолютно никакого права на трон. Высшие силы признали Галахата Истинным Наследником, правда Монруа с тех пор и по сей день пытаются доказать своё право на Веридорский престол и на Северный Предел, некогда бывший вотчиной их предка. В последствии Право Истинного Наследника многократно использовалось, причем не только королевской династией, но и другими аристократическими родами.
— Почему же сейчас о нем, считай, все забыли? — недоумевала принцесса.
— Все дело в том, что ритуал определял не лучшего из претендентов, а именно достойного стать королем. К сожалению, не во всех поколениях рождались Истинные Наследники. Боги не избирали ни одного, но кому-то же надо было править. Такие монархи обычно оказывались на редкость неудачными и не пользовались поддержкой народа. А результаты Божественного отбора подделать или скрыть невозможно, потому что выбор делается у всех на виду: над Главной площадью столицы на небе вмиг появляются разом и солнце, и луна, причем вторая сияет серебром не тусклее, чем первая золотом, и лучи двух светил ровно в полдень скрещиваются над головой Истинного Наследника. Однажды попробовали сотворить такую иллюзию, чтобы народ поверил в избранность единственного претендента. Но с Богами шутки плохи: Они вмиг нагнали тьму дождевых туч и три дня подряд заливали Веридор. В итоге короли, опасаясь, что среди их отпрысков нет Истинного Наследника, стали просто писать приказы о престолонаследии.
— А как проходил ритуал отбора? — поинтересовался Ад.
— Первым делом нынешний король или в исключительных случаях принц призывал дух Персиваля, он проводит отбор. Затем правитель указывает на тех, кого считает потенциальными претендентами, отметив их своей магией. Меткой может быть что угодно: заклинание, чары…
"Артефакты!" — тут же щелкнуло в голове у Рая.
— Затем следует первый этап — испытание претендентов, — между тем продолжал Джанго, — причем не только выбранных королем. Аналогичные метки попадают к тем, кому Боги также предоставляют шанс бороться за престол. Примечательно, что от метки, как от родовой травмы, не избавиться до самого конца испытания — она непременно возвращается владельцу. Во время этого этапа Боги смотрят в душу претендента, выявляют его слабости, проливают свет на самую темную сторону его души. Помочь пройти испытание не могут даже те, кто некогда уже сталкивался с этим, потому что каждому выпадает свое. Кто-то доказывает свой ум, кто-то — справедливость, кто-то — милосердие, кто-то, напротив, — умение править твердой рукой. Через метку Боги слышат мысли, видят желания, порой посылают подсказки или же наоборот запутывают. Если претендент не прошел испытание, он не выбывает из отбора, ему дается возможность осознать свои ошибки и исправиться на втором этапе, во время которого Персиваль является всем потенциальным наследникам и беседует с ними. Надо сказать, что если ты прошел испытание, но не произвел впечатление на Персиваля, шансы у тебя невысоки. Однако это не значит, что на испытание можно вовсе забить, ибо убедить духа в своем раскаянии ой как непросто и, насколько я знаю, такое удалось только двум людям. На третий этап проходят те, кому Боги дают благословение на поединок. Собственно, третий этап, — это поединок, сперва между претендентами, причем все происходит в заброшенной Летней королевской резиденции, окутанной мороком. Соперники могут рассмотреть только нечеткие искаженные человеческие силуэты, но никак не понять, кто перед ними. Зачастую претенденты даже не знают всех, с кем борются, так как в даже в резиденцию не заходят вместе, а перемещаются порталами, любезно предоставленными Богами. Во время поединка никого не убивают, за этим тщательно следит Персиваль. Побежденных он отправляет обратно во дворец. Из стен резиденции выходит только один претендент. Даже если какой-то хитрец где-то спрятался, Персиваль не выпускает никого и подсказывает тому, кто сражается, где затаившийся. Во внутреннем дворе резиденции претендента ожидает последнее, самое сложное испытание: смертельный бой с самим королем, сильнейшим магом королевства. Его Величество все так же не может понять, кто именно перед ним, и под внушением Персиваля дерется в полную силу. Истинным Наследником становится только тот, кому под силу победить короля в открытом поединке.
Ад даже присвистнул.
— Ну, тогда неудивительно, что эти Истинные Наследники так редки. Взять хоть нашего отца: поди потягайся с ним! Разве только ты, дядя!
На последнее замечание Эзраэль только презрительно фыркнул. "Высокомерный," — отметил про себя Джанго, а Синдбаду отвечал:
— Дело не только в силе. Если у тебя в арсенале только куча заклинаний, и то отработанные исключительно теоретически, конечно, ты не победишь. Важна стратегия, смекалка, опыт и умение по максимуму использовать свои возможности. Великий король должен суметь обыграть любого противника, даже сильнейшего. Да и награда у него знатная: кроме трона еще и Дар от Богов. Вот Кандор, хоть и остался единственным наследником, все равно призвал Персиваль за спиной у отца и прошел отбор, только дрался на последнем этапе с избранным Богами противником, своим будущим лучшим другом и маршалом Веридора, а тогда еще уличным паяцем и бездомным оборванцем Скоморохом. Выиграл, но не сказать, что очень легко. Говорят, Скоморох был невероятно сильным менталистом. Так, Кандор как Истинный Наследник получил от Богов Дар Артефактора, думаю, сами понимаете, что сила великая…
Рай не слушал дальше слова дяди. Мозг принца лихорадочно работал, усваивая новую информацию и сопоставляя факты. Итак, похоже, папа намерен провести ритуал отбора Истинного Наследника. Меткой являются кинжалы-артефакты, в них король вложил немеренное количество своей магии… Стоп! У Кандора Х Дар Жизни, а значит, что кинжалы пропитаны ей и, помимо защитных функций, несут в себе достаточно жизненной энергии… чтобы их удар не убивал! В то время как лезвие несет смерть, магия вливает жизнь, и тот, на кого напали, повисает, не дойдя полшага до царства мертвых! Память услужливо подкинула воспоминание о намерении Ада под прикрытием "проверки" убить Гвейна. Ясно как божий день, что это испытание — для него. Но при чем тогда он, его Конни и дядя? Возможно, он знал не всю подноготную кронгерцога, но что можно проверить с помощью этих артефактов у него или его избранной? Бред! Казненный много лет назад по особому распоряжению самого Отче Джанговир или, того лучше, его Конни с венцом наследника! Нет, папа не мог сотворить такой чуши и наверняка указал на Ада. Но вот вопрос: допустил ли король до отбора Эзраэля? Не то чтобы принц сомневался, что достоин побороться за престол, но ведь возможно, что ему кинжал дали, как и Конни с Джанго, просто для безопасности.