Одержимый покосился на артефакт. Рубин на рукояти поблескивал даже во мраке, хотя на него не попадал и один луч. Ну и зачем ты? Что выявляешь? Дядя говорил о темной стороне души, слабостях… Ха! Да нет у него никаких слабостей! Он даже с выжженной магией, но со своей демонической сущностью и Даром Воина любому фору даст, даже самому Жестокому королю! Разве Дар, пожалованный Богами, не говорит сам за себя об их расположении? И что, спрашивается, сможет сделать против высшего огненного демона Дар Жизни… Стоп! Дар Жизни… Дар Жизни…
Если еще мгновение назад Одержимый не знал, что ему делать с кинжалом, то теперь понял со всей очевидностью! Конечно же! Что он тут вообще голову ломает с этим престолонаследием, не его это забота. Выбрал папа одного Ада — и скатертью дорожка! Ему-то не сама власть нужна, а способ Конни заполучить! И вот решение само приплыло ему в руки: если с помощью специального зелья вытянуть из артефакта всю вложенную в него магию и правильно напитать им маг-раствор, а потом дать выпить Конни, то она в ту же минуту захочет его и отдастся без каких-либо возражений. А еще, скорее всего, она после первого же раза забеременеет, и тогда уж точно не увильнет от свадьбы с ним. Демон глубоко внутри одобрительно заурчал. Да! Все правильно! Именно так и надо сделать! Давно пора забрать его девочку!
— Рай! — возмущенно пискнула в его объятиях Кандида. — Раздавишь!
А он и не заметил, как стиснул её со всей своей демонической силы.
— Прости… — прохрипел принц. — Прости, моя Конни…
— Конда, — в который раз поправила его принцесса, но он даже не услышал этого. Конни…
Глава 3 О магических кристаллах, неожиданных открытиях и нерадужных предположениях
Бледное сияние, исходившее из середины пещеры, разогнало тьму и причудливо переливалось по стенам хрустального грота. Даже тем, кто с первых дней жизни был окружен магией, это место казалось неким волшебным приютом древнейшей силы, зародившейся вместе с этим миром. Священный трепет, который не охватывал детей Жестокого короля ни в храмах Единого, ни перед языческими идолами, внезапно зародился где-то глубоко в душе, заставляя проникнуться важностью момента. Джанго точно определил охватившие племянников чувства по их скупо освещенным лицам и удовлетворенно хмыкнул. Сам-то он, впервые вступив под эти великие своды, вел себя не хуже варвара. Его не на секунду не покидала уверенность, что он неслыханно силен. Ему ли, наследному принцу Веридорскому, падать ниц перед каким-то отшлифованным камнем и с замиранием сердца ждать вердикта жалкой подземной стекляшки? А вот дети Кандора со смешанным чувством страха и предвкушения пришли сюда, чтобы познать свои Дары.
Рай наконец выпустил из стальных тисков Конду и теперь смотрел на кристалл-индикатор, как на судью, оглашающего приговор. Если Дар до сих пор с ним, то он по-прежнему самый великий воин Веридора. Пускай все упорно считают, что король сильнее него. Ха, да это они просто никогда не сходились в поединке и не дрались в полную силу! Да он бил даже чернокнижника Гвейна, а у него мощность ударов и защита в несколько раз сильнее, чем у обычных магов, а Кандор Х дае не отмечен Мрачным богом!
Синдбад старательно отводил взгляд от кристалла и думал, как бы сбежать. Он не хотел приложить руку и наконец окончательно и бесповоротно убедиться в неприглядной истине: он никудышный маг. Мало того, что у него нет Дара, так еще и способности к общей магии слабее некуда. Да крох его силы не хватало на самые обычные пологи! Ад давно мог бы сам наведаться в Магическую Пещеру и узнать свой Дар, но пока кристалл не разрушил все иллюзии, была возможность хотя бы самого себя обманывать и грезить о том, что однажды магия в нем проснется. Как же стыдно ему было, когда Конда спросила его об обучении в Академии и ему пришлось рассказать ей о бережливости матери, не пожелавшей, чтобы отец тратил деньги на его обучение в военное время. Жалкий спектакль! Да король скорее раздел бы весь двор и продал дворец Отче, но обеспечил бы сыну достойное образование. Ад сам просил мать как-то объяснить его нежелание учиться отцу, потому что знал: в Академии он будет не просто отстающим, а ущербным, по-настоящему безнадежным во всех смыслах. Алис не раз говорила сыну, что у него много других достоинств и его несостоятельность как мага — это вовсе не повод считать себя неполноценным. Да, он был талантлив во многом, но он не был воином и не владел Даром. Бастард, еще и никчемный, он лучше кого бы то ни было понимал, что постигло Эзраэля после казни семь лет назад. Они оба были никем, и Ад не представлял, как брату удалось пережить падение с такой высоты: был наследный принц, богатый, родовитый и один из сильнейших магов мира, и в одночасье стал пустим местом. У Ада хоть имя свое было и семья, любящие и любимые люди, а у Одержимого принца — один демон внутри.
А Конда, казалось, вот-вот подпрыгивать от нетерпения начнет. Стоило сильному волнению охватить принцессу, как она начинала выкручивать пальцы или же теребить ими кружево на платье. Сейчас за неимением оборок экзекуции подвергались пальцы. В голове снова и снова проносились слова Марианы: "Скоро вы узнаете о своих магических способностях. Развивайте их, занимайтесь, сколько будет сил, потому что очень скоро они вам понадобятся. И не только вам. Один из ваших близких, можно сказать, головой лежит на плахе, и только с вашей помощью ему удастся увернуться от топора". О да-да! Она была готова учиться сутками, лишь бы овладеть всем, чем можно! К тому же принцесса, сопоставив некоторые известные о чернокнижниках факты с темными эпизодами жизни одного из членов своей семьи, уже догадывалась, кому, кроме Гвейна, нужна её помощь, хотя понятия не имела, какая именно.
— Так, давайте пойдем по старшинству, — эхом разнесся по гроту голос Джанго. — Рай.
Одержимый принц уверенной походкой направился к магическому кристаллу, привычно чеканя солдатский шаг. "Совсем как отец," — пролетела мысль у Кандиды. Кандор Х был воплощением идеала для дочки, лучшего просто не было на свете. Рай не был абсолютной копией Кандора, как Лихой, однако он был прекрасен по-своему. Король рассказывал ей, что в юности не любил свою внешность и всей душой хотел стать выше хотя бы на полголовы, шире в плечах и в общем не таким худым. Что ж, в этом плане сын целиком и полностью воплотил в жизнь мечты отца. Еще Одержимый принц был смугл, совсем как корсар, что, несомненно, красило его. Черты лица Рая, более мягкие, чем отцовские, на взгляд Конды, были привлекательны. Мигом вспыхнули воспоминания о его объятиях, таких крепких и властных, из которых не вырваться против воли демона. А она, Конда, все равно вырвалась!
Рука принца легла на гладкую сверкающую поверхность, и кристалл тут же подернулся темно-серой дымкой. По всему гроту заплясали серебристые огоньки, местами превращаясь в белое сияние, а кое-где и темнея практически до черноты. Казалось, на стенах проступили причудливые узоры, перетекающие из тона в тон, и теперь текли покругу, от чего волшебство ощущалось почти физически.
Рай шумно выдохнул. Да, Дар Воина до сих пор с ним. Не магия, конечно, в традиционном её смысле, зато гарант непобедимого оружия и удачи в бою. Эх, побился бы он с папой и, видя Боги, с огромным удовольствием, выбил клинок из рук самого Жестокого короля!…