-Болит? - я кивнула в сторону руки.
-Нет.
Так я и поверила.
-Тебе нужно в больницу, рентген сделать, вдруг там что-то серьезное.
-Настен, я всю свою молодость дрался с другими такими же отбитыми подростками каким был сам. Скоро пройдёт. Ты сама как?
Как же мне осточертел этот вопрос.
-Нормально, - солгала я.
Костя медленно протянул ко мне руку, я до последнего не убирала свои руки со стола, но за секунду до прикосновения моё тело перестало меня слушаться, и я резко убрала их, натянув рукава кофты еще ниже.
-Ты должна успокоиться, - тихо, успокаивающе прошептал Костя.
Мужчина встал со своего стула, не сводя с меня взгляда подошёл ко мне и присел рядом на корточки.
-Этот человек моральный урод, но ты должна быть сильной.
-Ты привёл меня к нему. Собирался уйти из кабинета.
Костя нахмурил брови и отошёл к окну. Моё нынешнее состояние - это полностью его вина. Я никак не смогла бы сама противостоять взрослому мужчине у которого трубы горят.
-Настен, я признаю свою вину, но все же ты несправедлива ко мне.
Я не хотела кушать, но встала чтобы сделать себе хотя бы чай. Пока я насыпала заварку, искала сахар, мужчина подошёл со спины и положил руки на плечи. Мне некуда было отойти, он зажал меня между собой и столом.
-Отойди!
Но Константин только развернул меня к себе лицом и серьёзно посмотрел в глаза. Меня начинало трясти от того, что я ощущала руки мужчины на себе.
-Тебе настолько неприятны мои прикосновения?
-Я сказала отойди! - крикнула я.
Кожа на месте его прикосновений будто горела жарким пламенем даже через одежду, сердце выскакивало из груди, а на глаза наворачивались слёзы.
-Настя, пожалуйста, я сделаю все, что ты скажешь, только прости меня...
У меня началась настоящая истерика, а мужчина только сильней сжимал плечи. Я попыталась скинуть его руки, но у меня ничего не вышло.
-Все что угодно? - сквозь слёзы спросила я - тогда убирайся из моего дома! Я не хочу тебя видеть! Из моей жизни! Навсегда!
У меня с детства были проблемы с сердцем, а сегодняшняя ситуация и эта истерика подкосили мой моторчик. Резкая боль сковала все тело, я не могла вдохнуть, не могла ровно стоять и в придачу слёзы не прекращая текли по моему лицу.
-Ты действительно этого хочешь?
Какой же он тугодум. Он даже не заметил, что мне стало плохо?!
-Да, - тихо ответила я.
Мужчина молча убрал руки, развернулся и через несколько секунд я услышала хлопок входной двери. Оставшись наедине со своими слезами и болью, я опустилась на пол и начала плакать во весь голос. Это был нервный срыв... Сил чтобы взять себя в руки у меня не было. Боль в сердце отдавала в висках, и я практически не могла думать и шевелиться.
Сквозь какую-то пелену я видела, что ко мне подбежала Катя. Она что-то говорила, пыталась привести меня в чувства, но когда заметила, что я рукой держусь за сердце тут же позвонила в скорую.
Врачи приехали минут через десять. Все это время Катя как могла старалась помочь мне, но я не могла никак успокоиться. Когда приехала скорая, санитары вкололи мне лошадиную дозу успокоительного и увезли в больницу. По дороге в больницу я уснула.
Больница
-...капельницу? Пожалуй, да, думаю стоит ещё одну поставить.
Меня разбудил чей-то незнакомый голос.
-Думаете стоит?
А этот голос очень родной и знакомый. С трудом открыв глаза, я увидела перед собой своих родителей. Папа беседовал с доктором, а мама держала меня за руку.
-Проснулась? Как ты себя чувствуешь?
Пожилой доктор тут же замолчал и повернулся в мою сторону.
-Вы нас очень напугали, девушка.
От его доброй улыбки веяло уютом, особенно с учётом того, что родители находились рядом.
-Как ваше сердце, болит?
Я отрицательно покачала головой.
-Замечательно. Позвольте я измеряю её пульс?
Мама отпустила мою руку и слегка отодвинулась в сторону, чтобы не мешать доктору. Мужчина прикоснулся к моей руке и меня будто током ударило, я отдернула руку и чуть не выдернула иглу от капельницы, которая была в другой руке.
-Спокойно! Тише...
Доктор вытянул руки, показывая, что не будет меня трогать.
-Все-таки ещё одна капельница нужна. С успокоительным.
Врач вышел из палаты, а меня вновь начало трясти.
-Настенька, что с тобой такое?
Папа присел рядом и аккуратно накрыл мою руку своей ладонью. Скорее всего из-за того, что это мой самый родной человек, я не ощутила какой-то неприязни от прикосновения. Когда мама брала меня за руку я чувствовала только ее тепло, но ведь она женщина, а мне противно только от мужских касаний.