Рынок Ниро услышал издалека. Казалось, с утра его шум только усилился. Он неприятно отдавался в голове, от него уши, привыкшие к тишине крыла вериспексоров, начинали болеть. Вскоре к звукам присоединились запахи еды, смазочного масла, благовоний, нечистот и немытых тел. Липпе вышел к самому началу торговой улицы. Толпа бурлила, перемешиваясь и растекаясь, люди говорили, кричали, смеялись и торговались. Они совершенно не замечали молодого вериспексора с притихшим сервочерепом на плече. Белектрис недовольно зажужжал и толкнул в щёку замершего Ниро. Тот сжал челюсти и решительно шагнул вперёд.
Толпа почти сразу подхватила его и втянула в свой поток. Рано утром рынок обычно был не так забит людьми, но к вечеру их становилось намного больше, сейчас был самый пик торговли. Липпе успел раз тридцать пожалеть о том, что пришёл сюда, прежде чем увидел нужную ему палатку. Он мог бы перекусить в одном из кафе на уровень или два выше, но тогда ему пришлось бы выложить за это раза в три больше. Отвратительное ощущение от чужих прикосновений и гула голосов было платой за возможность сэкономить.
– Посмотри, какие крыски сегодня упитанные! Не пожалеешь! Всего пять тронов за просто огромную крысу! Ты только посмотри, какая! – Торговец сунул Ниро под нос упитанную тушку зажаренной крысы, от которой исходил просто умопомрачительный аромат.
– Мне шалан. – Липпе с трудом заставил себя оторвать взгляд от предложенного лакомства.
Желудок протестующее забурчал, и Ниро порадовался, что в таком гомоне этого не слышно. Пять тронов для Кая – это слишком большие деньги, чтобы тратить их на еду. Тем более, праздновать ему было совершенно нечего, а завтра начинались продажи книги Вария Лонга. И стоила она как раз пять тронов.
Сравнивать труд самого Лонга с крысой… Да, мне определённо нужно срочно что-нибудь съесть, пока мои мысли не скатились к ещё большему кощунству.
– Рекаф, кофеин, чего покрепче? – Улыбка торговца стала не такой заискивающей. Он повесил крысу обратно в связку и принялся собирать шалан – пресную лепёшку с мясной начинкой, сделанной из консервов. Сама лепёшка по вкусу обычно сильно напоминала галеты из сухпайка.
– Кофеин. – Ниро строго посмотрел на торговца.
– Прошу вас. – Испуганно втянул голову в плечи торговец. Хмурящийся высоченный Арбитр показался ему весьма устрашающим.
Ниро взял лепёшку и стаканчик с кофеином, расплатился и направился к краю рынка. Есть в такой толчее и гомоне было совершенно невозможно. Пару раз он едва не разлил кофеин, один толстый клерк Администратума толкнул его, чуть не выбив шалан из рук. Липпе обернулся, намереваясь обругать нахала. Ему не хотелось этого делать, не хотелось привлекать внимание, не хотелось начинать перепалку, но на нём сейчас был мундир корпуса вериспексоров, кроме того, Ниро был зол из-за своей неудачи.
– П-простите великодушно! Не повторится! – Клерк, тоже решивший поругаться с тем, кто не уступил ему дорогу и посмел расставлять локти там, где он шёл, резко побледнел, увидев разгневанное лицо вериспексора, и проворно для своей комплекции исчез в толпе.
Ниро даже не успел открыть рта, но такое разрешение конфликта его вполне устроило. Белектрис перебрал манипуляторами и спроецировал на ближайшую стенку палатки пикт-изображение перепуганного лица клерка. Липпе даже не успел заметить, когда тот его снял.
Удобное место нашлось в техническом тоннеле рядом с рынком. Здесь было тихо и прохладно, не сновали люди, ярко и ровно горели световые трубки. Ниро присел на какой-то ящик и поставил на пол стаканчик с кофеином. Белектрис отцепился от его плеча и завис у стены. Кай не стал гадать, что сервочереп нашёл там интересного, просто некоторое время наблюдал за его перемещениями. Сначала Белектрис подлетел к стаканчику кофеина, сделал пикт-снимок, потом резко поднялся к потолку, натужно гудя механизмами. После чего и вовсе умчал по коридору.
И что мне теперь делать? Что осталось? Отпечатки зубов. Надо будет сделать слепок. Это всё, что есть. С кем я его буду сличать? По форме и размеру можно будет выяснить пол и, очень примерно, рост и возраст. Если повезёт, смогу найти какие-нибудь особенности. В первую очередь надо будет сличить с зубами подозреваемого. Его слепок есть у Госпитальеров, надо будет сделать запрос. Ниточка тонкая, но какая есть. Торвальд Бордерсен мёртв уже три года, но молоток принадлежал ему, с этого и надо начинать. Потом можно будет запросить медицинские карты остальных обходчиков. У них был мотив, хотя и очень условный, и возможность сделать дубликат молотка. Допустим, ещё три года назад, бригадир говорил, что ящик с вещами Бордерсена не вскрывали. Значит, для начала зубы. Надо отмести всё невозможное. Без этого продолжать нельзя. Зубы, в первую очередь – зубы.
Ниро пережёвывал безвкусную лепёшку с проваренным консервированным мясом и думал. Кроме зубов Кай не мог найти ни одной зацепки, и он не был уверен, что эта ниточка не оборвётся в самом начале. Если отпечаток не совпадёт ни с одной медицинской картой, придётся постепенно расширять круг подозреваемых.
Пока что у обходчиков самый большой шанс. Ни у кого больше нет доступа в их техническое помещение, а, значит, и возможности сделать копию молотка.
– Белектрис! – Липпе скомкал бумагу, в которую был завёрнут шалан, и положил в карман.
Сервочереп вынырнул из темноты технического тоннеля и закружил вокруг Липпе. Его мельтешение раздражало, разозлённый неудачами и сбитый с толка полным отсутствием улик, Ниро резко схватил Белектриса за манипулятор.
– Не делай так.
Сервочереп поджал манипуляторы и приглушил свечение вставленного в глазницу фонарика. Липпе почти сразу пожалел о своей горячности. Белектрис выглядел совсем как тот торговец, почему-то испугавшийся самого обычного заказа. Просто Кай был в дурном настроении, просто толпа вокруг выводила его из себя, и ему не хватило спокойствия разговаривать с ним так, как это делали все остальные покупатели.
Неудачный день.
В такие дни притворяться было сложно, а ведь он ещё и не думал заканчиваться. Ниро с обречённостью приговорённого предвкушал бессонную ночь и насмешки других кадетов. Люминофоры в коридорах стали тусклее, на станции начинался вечерний подцикл.
– Пошли, нам надо в хранилище улик. – Ниро положил ладонь на макушку сервочерепа. Тот выскользнул из-под его руки, взобрался на плечо, перебирая манипуляторами, и закрепился на своём, ставшем уже привычным, месте.