Кошмаров не было, только тягучее серое безмолвие, словно пелена, за которой скрыты все ответы. Ниро пытался дотянуться, но не мог пошевелиться. Что-то давило, удерживало его от необдуманного шага в серую пустоту. Там маячили все разгадки, они были совсем близко и бесконечно далеко. Сон не был ни страшным, ни мучительным, но оставил после себя острое чувство незавершённости и обманутых надежд.
Разбудила Кая несильная, тянущая боль в области пресса. Обычно он спал на боку, но в этот раз почему-то проснулся на спине. На животе Ниро лежало что-то тяжёлое и неудобное, из-за чего мышцы нестерпимо ныли, а в поясницу будто вогнали железнодорожный костыль. Не открывая глаз, Кай попытался на ощупь определить, что стало причиной его пробуждения. В комнате было тихо, даже на верхней койке, значит, до побудки ещё далеко.
Пальцы быстро нащупали гладкую округлую поверхность и суставчатый металл. Липпе едва не застонал в голос. Белектрис выпустил манипуляторы и соизволил сползти с живота своего временного хозяина. Перебравшись на подушку, сервочереп вольготно устроился на ней, потеснив законного владельца. Ниро нехотя открыл глаза и пошевелился. Болел не только живот, всё тело ныло, как после боевой тренировки в схоле. Сильнее всего раскалывалась голова, это Кай понял в тот самый миг, как оторвал её от подушки. Липпе проспал всего несколько часов, не принёсших ему ни свежести, ни отдыха, ни хоть какого-то порядка в мыслях.
И как только у людей получается все свои проблемы решать во сне, находить ответы на сложные задачки и сочинять стихи? Меня, кажется, всю ночь пинали ногами, и несколько раз – в мозг. Ещё есть время, но я уже не засну.
Ниро свесился с кровати и вытащил из-под неё пластиковую коробку. В ней хранилась самая большая его ценность – книги. Выбрав «Труд по криминальной психологии и ведению допросов» Эмманиуила Фрейна, Липпе погрузился в чтение. Белектрис повозился на подушке, уступил немного места и тоже принялся сканировать страницы, время от времени придерживая их манипулятором, чтобы им обоим было удобней. Ниро не был уверен, что сервочереп способен читать, но тот всячески делал вид, что занят именно этим.
– Эй, ты только посмотри, какая у Ниро шикарная новая закладка для книжки! – Лари спрыгнул с верхней койки и помог спуститься фигуристой блондинке, одетой в полупрозрачный пеньюар.
Ниро ничего не ответил, его безумно раздражал и сам Лари, и его бесцеремонные подружки. После пары глав голова болеть перестала, настроение слегка улучшилось, но в комнате всё равно было холодно, а решение проблемы не появилось.
– Где такие выдают? Или это только постоянным читателям? – продолжал развлекаться Лари, выпроваживая девушку, отчаянно строившую глазки просыпающимся кадетам-вериспексорам.
– Ди Крус дала. – Ниро нехотя закрыл книгу, заложив её просроченной пайковой карточкой. – Во временное пользование.
– Ничего себе! – присвистнул Лари.
Липпе достал из-под подушки линейку, привычно провёл по ней пальцами и начал заправлять постель. До побудки оставалось ещё несколько минут, можно было не торопиться. Белектрис завис над его плечом, внимательно наблюдая за всеми манипуляциями. Когда Ниро закончил, сервочереп сделал несколько пикт-изображений заправленной кровати, с независимым видом пересёк комнату и замер, гудя грави-приводами, у шкафчиков.
– Какого!.. – Крис попытался было пройти к своему шкафчику, но получил слабый удар током и прижал обожженную руку к груди. – Ди Крус его тебе спихнула, потому что он её достал? Или потому, что эта костяшка бракованная?
Ниро не ответил, он почувствовал, как его щёки покрываются красными пятнами стыда. Капризный и своевольный сервочереп вёл себя вызывающе, лёгким движением манипуляторов превращая в ничто хрупкое взаимное уважение, которое, как надеялся Липпе, успело возникнуть между ним и остальными кадетами.
Белектрис, что ты творишь! После такого они никогда меня не примут! Зачем ты это делаешь?
Ниро достал из пластикового ящика объёмную холщёвую сумку, с которой ходил на книжные распродажи, подошёл к шкафчикам и решительно затолкал в неё упрямый сервочереп. Белектрис почти не сопротивлялся, но Кай уже чувствовал, что его покорность выльется позже особо изощрённой местью. Липпе торопливо открыл шкафчик и достал свои вещи, а потом отошёл под удивлёнными и заинтересованными взглядами кадетов-вериспексоров. Правда, направлены эти взгляды были на слегка подрагивающую холщёвую сумку у него на плече.