– Благодарю, – сдержанно отозвался Ниро. Ему было неловко за выходку сервочерепа, на бледных щеках выступили розовые пятна.
– А, не бери в голову. Я не собирался спать, но вчера всю ночь работал. Пустяшное дело, но столько отчётов по нему пришлось заполнять! – Альмарик зевнул и пошёл к ячейкам с телами. – Нет более мучительной и долгой смерти, чем смерть за написанием отчётов и составлением протоколов. Все эти бумажки меня просто убивают. Почему нельзя принимать голосовые записи или использовать самописец? При вскрытии всё же с их помощью фиксируется и ничего! Но только не заключение! Нет! В интересах следствия оно должно быть написанное от руки и в единственном экземпляре! Как будто я это ещё и в двух писать буду! А вот и она, красавица!
Мортикатор вытащил из ячейки тело Натали Гренадин, накрытое белой простынёй, и подозвал сервитора, чтобы тот переложил его на препарационный стол.
– Ничего нового я не нашёл, иначе сообщил бы. Зачем тебе эта красотка, Кай? – Альмарик сам убрал простыню, открыв взору аккуратно зашитое и приведённое в порядок тело, покрытое слоем инея. – Не думал, что такие в твоём вкусе.
– Я сделал слепок зубов убийцы по фотографиям отпечатков. – Ниро достал из кармана коробочку со слепком. Крышка поддалась только с третьей попытки. После каждой неудачной Липпе её переворачивал. – Хочу проверить и убедиться, что нигде не ошибся.
– Нелегко тебе пришлось. – Покачал головой Альмарик, потом приглашающим жестом указал на тело жертвы. – Кусай!
Ниро работал усердно, сверяя все более-менее чёткие следы на коже жертвы со своим слепком. Альмарик тем временем вернулся к бутерброду и анатомическому атласу. Несколько деталей пришлось подправить, но в целом слепок оказался вполне удачным. И всё равно, кое-что не давало Липпе покоя.
– Белектрис, покажи изображения следов укусов третье, пятнадцатое и восьмое. В такой последовательности. – Ниро нашёл нужные отпечатки на теле жертвы. – Господин Донаван, с телом кроме вас кто-нибудь работал?
– Исключено! После того, как мы закончили, я поработал с ним ещё полчаса, потом зашил и убрал в ячейку. – Альмарик оторвался от атласа и повернулся к Ниро. – Ты ведь не хуже меня знаешь протоколы, Кай. До конца следствия к телу имеют доступ только мортикатор, то есть я, и ведущий дело вериспексор, то есть, в данном случае, ты. Иногда ещё помощники, но у тебя их нет. Всё, что можно, мы с тобой изучили. Идей, где бы ещё что проверить, у меня пока не возникло, даже вот атлас взял полистать. Почему ты спрашиваешь?
Вместо ответа Ниро молча кивнул на пикт-изображение восьмого следа от укусов, спроецированное на тело жертвы рядом с оригиналом. Даже невооружённым глазом было видно, что вмятины стали менее выраженными, словно кожа всё ещё была упругой.
– Как же я этого не заметил? Удивительно, Кай. В этом деле удивительно абсолютно всё. – Альмарик покачал головой и велел сервитору убрать тело. – Мне надо это обдумать.
– Если что-нибудь надумаете, сообщите, – попросил Ниро.
Попрощавшись, он вышел из мортикатория, оставив Донавана в задумчивости. Кая такое изменение лежавшего в заморозке тела почти не удивило. После исчезновения молотка он ожидал чего-то подобного, иначе просто не обратил бы внимания. Когда Ниро вышел из мортикатория, освещение на станции уже перешло в вечерний режим. На сегодня ему оставалось закончить ещё одно дело.
Липпе нервно прижал к груди свежекупленную книгу и уверенно зашагал к лаборатории. Там он занял ставшую уже привычной комнатку и занялся составлением официального письма. Канцелярский стиль давался Ниро легко, формализованное общение не требовало усилий в придумывании фраз и вложенных смыслов – просто запрос на предоставление информации. Когда Кай закончил, было уже совсем поздно.
Здание станционной пневмопочты работало круглосуточно. Для отправки письма требовалось ввести личный идентификационный номер и указать место работы, плата за пересылку автоматически вычиталась из следующей выплаты, хотя вериспексоры имели в этом случае привилегию – письма с пометкой «деловое», отправленные во время проведения расследования, оплачивались из общих средств. Ниро поставил ещё метку «срочно» и указал адрес административного крыла миссии Госпитальеров. Утром его запрос должны были принять и обработать, если повезёт, к обеду он уже будет знать ответ.
Ниро быстрым шагом направился к общежитию крыла вериспексоров. У него оставалось ещё сорок минут до отбоя, чтобы хотя бы начать читать труд Лонга. Конечно, для этой книги полчаса было преступно мало, но больше у него просто не было.