Ниро расплатился с продавцом и отошёл от лотка. Ему надо было взять ещё две газеты, но они продавались лишь в одном единственном киоске. Идти туда надо было через весь рынок. Чикита и не думал замолкать, хотя дышать ему на бегу было тяжело, а пешком за длинноногим Каем он не успевал.
– У Джемшана опять поступление нижнего белья! Новое и дорогое! Остиа! И непонятно откуда! Я уже не первый раз говорю, вам надо его проверить! Тот ещё каброн. Если интересно, я могу узнать, когда следующая поставка. – Ниро только поморщился.
Этого Джемшана уже проверяли, источник его товара был весьма сомнительным, но не противозаконным. Чикита молитвенно сложил руки, его так трясло, что он постоянно спотыкался. По небритым щекам информатора катились прозрачные слёзы, и он время от времени их вытирал. Поняв, что контрабандное бельё вериспексору не интересно, он продолжил выдавать информацию:
– Ещё я видел, как ребята из «Светлячков» грузили контейнеры на платформу около одного склада. – Чикита говорил быстро, сбивчиво, его губы подрагивали, а расширенные зрачки заполнили уже половину радужки. – Вот только это были совсем не их контейнеры, остиа. Откуда ж у этих кабронес де мьерда свои-то? Нет, остиа, вот нет и всё! – Чикита попробовал снова ухватить Липпе за рукав, чтобы хоть немного затормозить, но Белектрис высунулся из сумки и клацнул на него манипуляторами. – Я уж подумал, там что интересное, а нет. Контейнеры-то госпитальерок! С требухой, судя по виду. Остиа. Ну, вот на кой пойя оно надо-то? А прут же, всё прут, мариконес! А в лавке Тамила…
Ниро слушал трёп Чикиты вполуха. Здесь, в толпе этот тип казался ещё более раздражающим и несносным. Липпе не обратил внимания, как от него шарахнулась незнакомая девушка, а проходивший мимо мужчина боязливо ссутулился. Воздух вокруг стал холоднее, хотя к этому за последние дни Ниро привык.
Бесит. Бесит. Бесит. Бесполезный бред. Думает, я заплачу ему за сплетни? Бесполезный тип…
Липпе почувствовал, будто ледяная игла прошила его спину, ввинчиваясь в мозг, заставляя мысли застыть. Невероятно чёткая картинка застила невнятное раздражение. Контейнеры. Лилия сороритас. Груз госпитальерок.
– Что ты сказал только что? – Липпе говорил тихо, отвращение застряло комом в горле. – Про госпитальерок.
Соберись, Кай, ты мог пропустить кое-что важное. Бесит. Держи себя в руках.
– Говорю, остиа, «Светлячки», кабронес, постоянно краденым торгуют. – Угодливо улыбаясь, проговорил Чикита. В его глазах плескался животный ужас, но он стоял на трясущихся ногах, согнув спину в поклоне. – А людишки же готовы за любую дрянь платить.
– За такую дрянь, как ты, никто и дырявого башмака не даст. – Ниро одёрнул себя. Это была одна из причин, по которой он так сильно ненавидел Чикиту. Своим поведением тот заставлял собеседника опускаться до своего уровня.
После каждой встречи ощущение, словно в нечистотах искупался. От себя тошнит. И голова болит уже дня три. Как можно быть таким мерзким?
– Не даст, господин мой, конечно, не даст. А вот за информацию – даст. – Чикита растянул искусанные слюнявые губы в подобии угодливой улыбки. – Я, остиа, всё видел и всё расскажу. С какого корабля, в каком доке, что за контейнеры. Но не бесплатно.
Тебе просто нужна доза, да, выродок?
Но это кажется важным. Что-то мне подсказывает, что эта информация стоит того. Отдам деньги этому паразиту, самому до следующей выплаты на одних пайках жить придётся.
Госпитальеры. Если он не лжёт, это может мне помочь. Пока что слепок – единственная улика.
Единственная, которая не исчезла.
Что делать? Бесит. Но это важно. Чувствую, что важно! Прости меня, Стефания Лоренс, твоя «психология выживания в толпе или как заговорить первым» снова откладывается до получки.
– Хорошо. Я дам тебе денег, но с одним условием. – Ниро достал кошелёк и вытащил оттуда все оставшиеся деньги – почти целое недельное жалование. Специально взял утром немного из заначки, надеясь после обеда зайти в книжный магазин. – Договорись с бригадиром, мне нужно место помощника кладовщика на нужном складе в ночную смену. И чтобы он не задавал вопросов.
– Не извольте беспокоиться. – Торопливо закивал Чикита, не отводя слезящихся глаз от денег. – Всё в лучшем, остиа, виде будет. И форму справим. Есть один чаваль, тот ещё аскэросо, но, остиа, болтать не будет. Встретимся вечером у пятого дока. Я тебя представлю.
– Информацию, Чикита! – Ниро помахал перед лицом собеседника деньгами.
– Да, да. Пятый док, корабль «Исправление и милосердие». Название де пута мадре, но это там. Там Альбертино берёт контейнеры. – Чикита заскулил, но протянуть руки к вожделенным деньгам не посмел, только продолжал затравленно смотреть на Липпе. – Всё будет. Вечером, часов в десять, у пятого дока. Прошу!