Чикита ждал его у пятого дока, как они и договаривались. Информатор выглядел гораздо лучше, чем днём. Его глаза блестели, руки больше не дрожали, даже осанка изменилась. Рядом с Чикитой стоял крупный коренастый мужчина в рабочей одежде со значком бригадира. Он явно был недоволен тем, что его выдернули со смены и заставили торчать у дока, в то время, как его подчинённые бездельничают.
Ниро подошёл к этой странной парочке. Чикита самодовольно посмотрел на бригадира, потом повернулся и подобострастно улыбнулся Липпе. Он явно надеялся, что сможет выжать из того ещё хоть пару тронов.
– Вот, как и обещал. Всё в лучшем виде. – Чикита повернулся к бригадиру. – Принимай. Отличный работник, сам вызвался. Кто же ещё, остиа, согласится?
– Это меня и смущает. – Бригадир хмуро уставился на Липпе. – Парень, зачем тебе эта работа?
– Нужна подработка. Так, чтобы начальство не прознало. – Ниро пожал плечами. Он старательно изображал из себя обычного парня, не имеющего никакого отношения к Арбитрату.
Не переигрывай. Лицо попроще, как у недалёкого человека. И просторечия. Это убедит его.
– Ночью могу, потом в обед отосплюсь. – Липпе равнодушно пожал плечами. Его лицо больше походило на маску.
– Ну ладно. Не знаю уж, где ты с Чикитой снюхался, слушай условия. Форму дам, сам чистить будешь. По полтора трона за ночь, оплата утром, и попробуй только не быть на месте. Это попервой, а там посмотрим. – Бригадир на секунду замолчал. – И с Чикитой лучше не связывайся, гнилой он.
Спорить не буду, готов подписать и добавить от себя!
– Эй! – возмущённо воскликнул Чикита.
– Ты своё получил, вали. – Бригадир поморщился и махнул рукой в сторону информатора. – Чикита, я серьёзно. Больше тебе не обломится.
Чикита заискивающе посмотрел на Липпе, но тот лишь отвернулся, пряча своё возмущение и гнев. Информатор не знал, каких трудов Ниро стоило сдержать растущий в груди тёмный и вязкий ком злости. Багрово-чернильная волна поднялась откуда-то из желудка, пока ещё робко коснулась мыслей, петлёй сдавила горло.
– Эй, парень! – Бригадир тряхнул Липпе за плечо. Пелена отхлынула, оставив после себя пересохшее горло и горьковато-ледяной привкус во рту. Чикиты рядом уже не было. – Ты чего витаешь?
– Простите, – прохрипел Ниро.
– Мерзкий тип. Ты держись от него подальше. Если что, я и сам здесь кой-кого знаю. Небось ещё стеганул с тебя за наводку, шельмец! – Бригадир скривился как от зубной боли. – Ну да ладно. Слушай внимательно, парень. На тебе вся ночь, от последней смены до первой. Не спи совсем уж в наглую, да и так в полглаза. И вот ещё что, я тебе список кораблей дам, их будут разгружать по ночам. Так вот, тебя это не касается. Вот когда их будут разгружать, можешь дрыхнуть, разрешаю. Никому о них не говори, кроме меня, понял?
– Как не понять? – Липпе попытался изобразить понимание, но вышла какая-то гримаса.
Этот бригадир получает деньги от контрабандистов, отсюда Чикита его знает. Кажется, я переплатил этой твари.
– Вот и отлично. Числиться будешь помощником сторожа, но работать – один. Пафнутий уже неделю в запое. – Бригадир поднял руку, чтобы хлопнуть нового работника по плечу, но потом передумал, поняв, что может просто не дотянуться. – Пойдём, форму тебе выдам. Для такого длинного, конечно, найти трудновато, будет чуть коротковата, не обессудь. Что в сумке?
– Так, перекусить. – Растерялся Ниро.
– Смотри, не наперекусывайся слишком. И не шали громко, не мешай тем, кто по ночам работает. – Бригадир усмехнулся и повёл Липпе в раздевалку.
Форма действительно оказалась короткой. Ниро разочарованно вздохнул, но натянул потрёпанный, хоть и чистый комбинезон портового сторожа. Бирка с именем на нём была недавно спорота, из ткани всё ещё торчали нитки. Попрощавшись и передав список, бригадир ушёл.
Пятый док представлял собой огромное помещение, способное принимать челноки с нескольких кораблей одновременно. В дневной цикл здесь всегда кипела жизнь, сновали погрузочные сервиторы, технопровидцы и рабочие, вышагивали, брезгливо морщась, сенешали и представители торговых гильдий, сновали всякие подозрительные личности. Здесь осматривались грузы, заключались и расторгались сделки, товары перевозились, распределялись по складам и местным магазинам.
В ночной станционный цикл в доке было тихо и пустынно. Краны молчали, погрузчики стояли рядами у стен, из людей – только ночной сторож, да охранник на выходе в будке, ответственный за доки с третьего по шестой. Всё огромное пространство заполнено не убранными за день контейнерами, шаткими пирамидами ящиков и подвешенными к потолку огромными тюками. Лишь по центру шла широкая просека – для разгрузки очередных пристыковавшихся челноков. Сейчас таких было три.
Ниро подошёл к стыковочным шлюзам и попытался разглядеть названия кораблей, к которым были приписаны челноки. «Красотка», «Шутиха» и «Исправление и милосердие». Все три были в списке бригадира. Их либо не успели, либо не стали разгружать днём.
Обойдя док по периметру, Кай осмотрелся, выбирая самое удобное место для наблюдения. Нужно было найти такое, с которого челноки хорошо просматривались, а сам он мог бы остаться незамеченным. Найдя подходящее, Ниро устроился под прикрытием огромных ящиков и вытянул ноги. Хватило всего одного обхода огромного дока, чтобы устать.
Липпе выпустил Белектриса из сумки, тот демонстративно отлетел от неё подальше и отвернулся от вериспексора. Через некоторое время всё-таки вернулся и потрогал манипулятором своё холщовое пристанище.
– Тебе нельзя показываться на глаза, иначе вся конспирация развалится. – Кай резко замолчал. Звук его голоса гулко разнёсся по огромному помещению.
Ниро молча протянул сервочерепу листок со списком кораблей. В крайнем случае, это потом можно было передать Биндски в обмен на помощь с получением слепков зубов. Закончив с пикт-снимками, Белектрис поднялся к самому потолку. До самого утра Липпе его больше не видел. За ночной цикл не произошло ничего интересного. Док оставался пустым, челноки – неразгруженными. Ниро смог задремать только за час до конца смены, когда понял, что сегодня ждать уже бесполезно.
Бригадир выдал ему заработанные полтора трона и похвалил за работу, заставив дать обещание прийти к следующему ночному циклу. Ниро вяло пообещал и, поправив на плече холщовую сумку, которая с вечера, казалось, стала ещё тяжелее, побрёл к ближайшей станции монорельса. Прокрасться в спальню ему удалось почти незаметно за полчаса до побудки. Проваливаясь в короткую, вязкую дрёму, Ниро думал, что ближайшие дни будут очень тяжёлыми.