Удача улыбнулась ему только на пятую ночь. «Шутиху» уже давно разгрузили, и она отчалила, её место занял чёрный челнок без опознавательных знаков, зато со следами лаз-выстрелов на бортах. Его разгрузили за одну ночь без помощи сервиторов и в полном молчании. Ниро едва решался выглядывать из своего укрытия, слишком уж странная компания занималась разгрузкой – в ней были и чиновники, и рабочие, и торговцы, даже один Арбитр, лица которого Липпе разглядеть так и не смог.
Едва заступив на дежурство в пятый раз, Ниро устроился за коробками и почти сразу задремал. Бессонные ночи и бесконечная дневная рутина давали о себе знать – он провалился в сон без сновидений, скорчившись в неудобной позе и едва не закрывая уши коленями. Разбудили Кая болезненные уколы манипулятора Белектриса. Сервочереп предусмотрительно не высовывался из сумки и кололся прямо через ткань.
Ниро резко дёрнулся, просыпаясь, задел ногами ящик и ударился затылком. Сумка с Белектрисом откатилась в сторону. Сквозь частные удары сердца Липпе расслышал голоса.
– Проверь, что там за шум. – Надменный и властный голос прозвучал так отчётливо, словно его обладатель стоял всего в паре шагов от спасительных ящиков.
Ниро резко пригнулся, затравленно втянув голову в плечи, и потянулся к сумке с сервочерепом. Секунды молотами бились в висках, и он не слышал шагов.
Если меня обнаружат, убьют, даже не разбираясь.
Сколько я спал?..
Помощи не будет. И убивать будут долго. Белектрису тоже не спастись.
Что делать?
Думай, Кай! Не паникуй. У тебя есть право здесь находиться. Думай!
Ниро едва успел схватить сумку и запихнуть выбравшийся было наружу сервочереп, когда услышал шаги у самых ящиков. Кай упал на бок, больно ударившись плечом, засунул Белектриса под голову и подтянул ноги к груди. Глаза он закрыл в последний момент.
– Сторож ночной. Дрыхнет без задних ног. Пьяный что ли? – Раздался над Ниро грубый низкий голос. От человека разило машинным маслом и потом.
– Пафнутий? – Тот же высокомерный и развязный голос, что и вначале.
– Не, видать, новенький. Старый грокс небось опять не просыхает, – отозвался грубый. – Или помер уже.
– Надеюсь, его предупредили. Не буди, пусть спит. – В надменном голосе появились нотки ленивого безразличия. Его хозяин успел потерять всякий интерес к находке.
Ниро рискнул пошевелиться только десять минут спустя. Тело затекло, плечо и ухо, которым он опирался на твёрдый и неудобный сервочереп, болели. Рядом никого не было, от челноков доносились голоса и возня. Выждав ещё немного, Липпе вернулся к своему наблюдательному месту. Белектрис, перебирая манипуляторами, прямо через ткань, подполз следом.
Рядом с «Исправлением и милосердием» сновали люди. Они перетаскивали тяжёлые на вид контейнеры стандартизированного типа с встроенными охлаждающими элементами. Ниро прищурился, стараясь рассмотреть детали – челнок был слишком далеко. Белектрис пристроился рядом, отпихнув Липпе от щели между ящиками.
– Только не выдай нас, – одними губами прошептал Ниро.
Окуляр пикт-камеры выдвинулся из глазницы сервочерепа почти бесшумно. Белектрис нетерпеливо завозился и качнулся. Липпе подставил руки, чтобы тот смог зафиксироваться – снимать на таком расстоянии в едва освещённом помещении было непросто. Закончив, сервочереп опустился к самому полу и спроецировал изображение на ближайший ящик.
Ниро в очередной раз поразился мастерству, с которым Белектрис делал пикт-снимки в самых разных условиях. На спроецированном пикте легко можно было различить не только символ ордена Госпитальеров, но и большую часть серийного номера ящика. На третьем пикт-изображении Ниро разглядел особую пометку «биоматериал» – знак того, что внутри были органы для трансплантации.
То, что этот паразит назвал требухой. Чикита не подвёл. Госпитальеры никогда не будут иметь никаких дел со «Светлячками». Тогда откуда у банды информация о поставке? Точно не от сестёр. Администрация миссии? Больше некому, у Альбертино точно есть там свой человек, иначе давно бы попался.
Маттео Альбертино был лидером группировки «Светлячки». В прошлом подпольный боец, на контрабанде и проституции он поднялся до одного из криминальных боссов «Вознесения». Лидеры других банд его опасались, рядовые члены откровенно боялись. Маттео был неуловим и скор на расправу.
В каком же отчаянии был Чикита, если рискнул выдать мне Альбертино?
На следующих трёх пикт-изображениях был сам Маттео. Он стоял рядом с несколькими длинными плоскими ящиками, украшенными лилиями Сороритас. На широком, скуластом лице бандитского босса цвела самодовольная улыбка. Одной рукой Альбертино держал за талию свою нынешнюю пассию – элегантно и по моде верхних уровней одетую молодую женщину с завитыми локонами. На пикте её лицо было плохо видно, но Ниро она показалась знакомой.
Просмотрев получившиеся изображения, Липпе отправил Белектриса обратно в сумку и скорчился за ящиками, стараясь не издавать больше никаких звуков. Всё, что нужно, теперь у него было, оставалось только пережить ночной цикл.