– Да, вы ждёте груз органов для трансплантации и препаратов для терапии. – Начал Липпе, надеясь, что его хотя бы выслушают.
– Поговорим об этом в кабинете. Мередит, принеси напитки. – Лицо канониссы мгновенно из мягкого и сострадающего стало строгим и деловым.
Не нравится мне всё это. Почему она так напряглась? Я не должен был знать о нём? Никто не должен был? Не твоё дело, Кай, помни, зачем ты здесь.
Кабинет канониссы был выдержан в строгом имперском стиле без каких-либо излишеств. На полках – книги по медицине и анатомические атласы, на столе – писчие принадлежности, разложенные в строгом порядке, и три баночки с дезинфицирующим гелем. Нет даже растений в кадках, хотя на территории миссии они стояли практически везде.
Войдя в кабинет, канонисса села за стол, сплела пальцы и начала внимательно разглядывать Липпе. От её цепкого взгляда не укрылась ни почти болезненная худоба, ни бледность и без того белой кожи, ни нервно подрагивающие кончики пальцев. Канонисса дождалась, когда Мередит принесёт вазочку с печеньем и стаканы с разбавленным прохладным соком и уйдёт, плотно закрыв за собой дверь. Только после этого она заговорила.
– Да, я действительно жду груз, но о нём известно очень малому количеству человек. Это ценный груз, чтобы вы понимали. Вернее, бесценный. Не будет преувеличением утверждать, что в каждом контейнере заморожена чья-то жизнь. – Канонисса говорила ровным монотонным голосом без тени приторной благожелательности и участия. – И я хочу знать то, что известно вам.
– Вам стоит тщательнее выбирать тех, кому вы доверяете в таком важном деле. – Ниро старался, чтобы его голос звучал уверенно и внушительно. – Ваш груз уже прибыл, но попал не в те руки.
Она видит меня насквозь.
Ненавижу, когда смотрят в упор!
Отвернитесь, отвернитесь, пожалуйста!
Отведите взгляд хоть на миг! Тогда я смогу говорить.
– Я так понимаю, доказательства у вас есть. – Лёгкая тень улыбки коснулась губ канониссы.
– Есть, но и у вас есть то, что нужно мне. – Ниро едва не поперхнулся собственной наглостью.
– Я слушаю. – Канонисса откинулась на спинку кресла и чуть прикрыла глаза. Ей было любопытно узнать, что могло понадобиться молодому вериспексору от Госпитальеров такого важного или запретного, что он не смог обратиться через официальные каналы.
– Три года назад сестра Лютеция из миссии опознала труп обходчика Хорды по имени Торвальд Бордерсен по слепку зубов. – Ниро нервно сглотнул, но к соку не прикоснулся. Канонисса продолжала пристально разглядывать Липпе из-под полуприкрытых век. – Мне нужен этот слепок хотя бы на полчаса.
– Вы могли бы обратиться с официальной просьбой. – В голосе канониссы проскользнуло лёгкое удивление.
– Я пока что кадет-вериспексор, а дело, которое я веду, не передано Арбитрату. – Ниро почувствовал, что оправдывается. Ему очень не хотелось произносить следующую фразу, словно это была его вина. – Мне отказали.
– Вот оно что. – Канонисса даже не видела этого запроса, с такой мелочью разбирался секретариат. – Что ж, я дам разрешение. Слепок, пикт-снимки и все материалы опознания. Я предоставлю вам комнату в миссии, за её пределы всё это выносить запрещено. А теперь рассказывайте, что нашли.
– Я обнаружил незаконную разгрузку товаров группой «Светлячок». – Ниро выложил на стол несколько пикт-снимков. – Вам они известны?
– Я слышала об этой группе, но дел с ними никогда не имела. – Канонисса протянула руку и взяла один из пиктов. Она не могла не узнать контейнеры, её губы дрогнули от возмущения.
– Груз прибыл на корабле «Исправление и милосердие». Его челнок сейчас стоит в пятом доке. – Ниро выложил ещё несколько пиктов и копии материалов, добытых матушкой Гинзой.
– Мы отказались от услуг этого корабля, сочтя его ненадёжным. Вы уверены, что это наш груз? – Канонисса не желала верить в то, что могла потерять не только ценнейшие материалы, но и бесценные жизни.
– Посмотрите распечатки, там данные по контейнерам, номера которых я смог рассмотреть. Они уже отгружены.
– Да, это они! Какая жестокость! – Канонисса просмотрела все листы, потом внимательно прочла ещё раз. Самого ценного здесь не было, но это ещё не означало, что оно не потеряно. – Недопустимо! Это не должно попасть на чёрный рынок!
– В этой папке всё, что я смог раздобыть. – Ниро положил папку на стол слишком резко. – Этого достаточно?
– Более чем, юноша. Вы даже не представляете, какую услугу и кому оказали. – Канонисса встала и быстро убрала пикты и распечатки в папку. Она поняла, что сказала лишнее.
Выйдя из кабинета, канонисса направилась прямиком в архив. Её не интересовала просьба молодого вериспексора, он мог затребовать и больше, она согласилась бы, не торгуясь. Канонисса уже продумывала план дальнейших действий. Груз надо было срочно спасать, забрать всё, что ещё осталось на челноке, арестовать «Исправление и милосердие» и выведать у капитана, откуда у него контейнеры, с кем из Администратума он договаривался. И, конечно же, организовать облаву на склады этих «Светлячков». Канонисса решала, с кем связаться первым и кому и сколько можно будет рассказать. У дверей архива она резко остановилась и приложила ладонь к сканирующему терминалу.
– Сестра Сара, подойдите, – негромко позвала канонисса. Архивариус миссии обладала удивительно чётким слухом и не любила, когда на её территории кто-то повышал голос.
– Я здесь, сестра. – Сара оказалась пожилой, покрытой морщинами женщиной с цепким и жёстким взглядом тускло-серых глаз.
– Выдай этому человеку все материалы по делу Бордерсена трёхлетней давности. Мы проводили опознание. – Канонисса кивнула своим мыслям и поспешила к выходу. – Пусть работает с ними, сколько пожелает.
– Старое дело. Ладно, пошли. – Сестра Сера покачала головой, глядя вслед канониссе, быстрым шагом удаляющейся по коридору.
Архивариус отвела Ниро в небольшую комнатку для работы с материалами. В ней из мебели был только стол, стул и две подставки для книг. Сестра Сара ушла, оставив его одного, но вскоре вернулась с несколькими папками и футляром со слепком зубов.
– Работай, но осторожно. Не рвать, не пачкать, не выносить. – Сестра Сара строго посмотрела на Липпе. – Понял?
– Понял. – Ниро не мог оторвать взгляд от долгожданных материалов того расследования.
Общаться с сестрой Сарой легче, чем с канониссой. Дело в паттернах общения? Манере речи?
Первым делом Ниро достал из футляра слепок Бордерсена, потом вынул из кармана коробочку со своим. Белектрис сделал пикт-снимок обеих челюстей под неободрительное хмыканье сестры Сары. Она и не думала уходить, внимательно наблюдая за всеми манипуляциями Кая.
Ниро сравнил слепки, потом просмотрел материалы дела, изучил пикты челюсти трупа, а потом снова вернулся к слепкам. Сжалившись, сестра Сара принесла ему увеличительное стекло.
– Тебе помочь? – Архивариус смотрела на страдания вериспексора со смесью жалости и ностальгии.
– Вы не могли бы?.. – Ниро растерянно посмотрел на сестру Сару.
Та, пробормотав что-то, похожее на: «и чему вас там в этих схолах теперь учат», взяла увеличительное стекло и пододвинула к себе слепки. Саре потребовалось совсем немного времени, чтобы озвучить вердикт.
– Это зубы одного и того же человека. Твой слепок сделан слегка небрежно, есть неточности, но это одни и те же зубы. – Сара убрала в карман увеличительное стекло и с подозрением посмотрела на Липпе. – Этот человек три года как мёртв, а твой слепок сделан совсем недавно. Откуда он у тебя?
– Благодарю за помощь следствию! – выпалил Ниро, подхватил под мышку Белектриса, закопавшегося в материалах дела, и буквально выбежал наружу.
До самого выхода из миссии Липпе молчал, стараясь не думать о том, что означают слова сестры Сары и его собственные наблюдения. Только выйдя на улицу, Ниро смог остановиться и перевести дыхание. Сердце колотилось как бешеное, а пальцы совершенно замёрзли. Его подташнивало то ли от голода, то ли он страха. Голоса людей и шум механизмов казались такими далёкими и нереальными, что в них трудно было поверить. Мир словно расслоился, время распалось на «до» и «после». И что делать с этим «после» Ниро не имел ни малейшего представления.
– Белектрис, они совпадают. Наш убийца умер три года назад. – Липпе чувствовал себя совершенно беспомощным. – Это тупик. Полный и абсолютный тупик.