– Бордерсен мёртв. Подражатель? – Ниро сразу же отмёл эту версию. Даже Стражи не объединили в серию эти убийства. Подражатели жаждут славы предшественника, а о делах Бордерсена никто не знал. – Нет. Не может же на станции быть двух психов со схожими вкусами.
Мне всё больше кажется, что здесь замешано колдовство. Иные объяснения? Уже нет. Никакая логика не работает. Я вляпался в варповщину на первом же расследовании. О, Император милосердный, за что?
– Белектрис, сможешь убрать следы? Не хочу, чтобы кто-то узнал, какие именно отчёты я читал, – Липпе говорил тихо, чтобы только сервочереп его слышал. – И мне нужен пикт графика дежурств обходчиков. Тот старый, что висел у ящиков.
Сервочереп натужно загудел. Когитатор нехотя вывел нечёткое изображение графика дежурств, явно не менявшееся годами. Новые имена просто записывались поверх старых, если требовалось. Липпе отыскал там Бордерсена, потом посмотрел на даты убийств – тот вполне мог их совершить, все они попадали на его выходные, при этом, он чаще всего оказывался в бригаде обходчиков, которая обнаруживала трупы. Видимо, ему нравилось смотреть на результат.
Ниро посмотрел на ровные ряды папок и отсортированные по датам дела и решительно откатил состояние базы к последнему сохранению. Это было его дело и только его! Если за столько лет Стражи не заметили закономерности, незачем облегчать им жизнь. Может быть, потом, когда он найдёт виновника…
Виновник может быть колдуном. Тогда мне придётся… не важно. Я должен это сделать. Варповщина меня не остановит! Даже если я сам стану её источником… Я не провалю первое расследование. В этих отчётах должна быть зацепка, осталось найти её. У каждого серийника есть триггер и критерии выбора жертвы. Есть закономерности и условия. Их и следует искать.
Ниро поднялся из-за стола и выключил когитатор, пробормотав умиротворяющую литанию. Белектрис привычно уцепился за его плечо, довольно урча. Дугал куда-то делся, так что Кай даже не смог его поблагодарить за предоставленный когитатор. Остальные Стражи почему-то старались держаться от него подальше, бросая на кадета-вериспексора настороженные взгляды.
Рядом с дежурным Ниро пришлось остановиться. Дорогу перекрывала ярко накрашенная и вызывающе одетая женщина с растрёпанными белыми кудрями. Она грозно нависала над Стражем и явно не собиралась никуда уходить.
– Какие-то проблемы? – Липпе подошёл к женщине и нахмурился – головная боль резко усилилась, но потом отступила, снова став пульсирующей, выматывающей, но терпимой.
Женщина резко развернулась и открыла рот, чтобы высказать всё, что думает о перебившем её хаме, но так и замерла, не произнеся ни слова. Белектрис, воспользовавшись случаем, включил направленный ей в лицо фонарик и клацнул манипуляторами. Женщина присела, с ужасом глядя на высокого вериспексора.
– Отойдите, вы загораживаете проход. – Ниро старался держать спину прямо и не опускать голову – шея немилосердно болела после нескольких часов за когитатором в неудобном кресле.
Женщина пискнула и попятилась к стойке дежурного Стража. Холодный надменный взгляд заставлял её руки неметь, а живот – скручиваться узлом от страха. Было в этом человеке что-то кошмарное.
Когда она уже уйдёт?
Странная женщина. В ней есть что-то знакомое… нет, точно не видел раньше.
Ниро прошёл мимо стойки дежурного и вышел из участка. Рециркулированный воздух станции был не таким ледяным, как в помещениях, занятых Станционной Стражей. Люди проходили мимо, не обращая внимания на высокого, замершего посреди улицы версипексора, но инстинктивно обходили его, не касаясь даже взглядом.
Эта женщина мне кого-то напомнила. Кого-то, не такого отвратительного.
Кого? Думай, Кай, это важно.
Чувствую, что важно.
Ниро мысленно прочитал молитву Императору о даровании пути. Здесь, в людском потоке сосредоточиться было невозможно, и Липпе решительно зашагал к ближайшему техническому тоннелю, закрытому тонкой металлической сеткой. В его голове начала формироваться мысль, и он не хотел её упустить. Эта женщина заставила его память работать, подкидывая малозначительные на первый взгляд образы, которые он упустил, сосредоточившись на слепке зубов. Ощущение чего-то важного появилось вместе с ними и начало крепнуть. У самого входа Ниро почти бежал. Белектрис отцепился от его плеча и полетел вперёд, когда Липпе подошёл к сетке, замок на ней был уже аккуратно срезан.
– Спасибо. – Голос Ниро прозвучал хрипло, словно он был простужен.
Липпе шёл по тоннелю до тех пор, пока звуки улицы не исчезли, сменившись давящей неживой тишиной, полной далёкого гула и стрёкота механизмов станции. Из освещения здесь был только фонарик Белектриса, но Ниро этого было достаточно. Он уселся у стены, совершенно не замечая холода – он к нему уже привык.
– Белектрис, у тебя есть пикт со склада, где видна подружка Маттео Альбертино? – Липпе вспомнил, где ещё видел завитые крупные локоны, какие были у той девушки со склада. Вот только лица он рассмотреть тогда не смог, да и интересовали его в основном ящики с грузом и вооружённые до зубов бандиты.
Сервочереп натужно загудел и спроецировал на стену три изображения подряд. На одном была видна только грудь, левая рука и часть бедра девушки. На втором она была различима почти полностью, кроме лица – оно всё время оставалось в тени.
– Увеличь! – Ниро подался вперёд. На третьем пикте он смог, наконец, рассмотреть лицо девушки. – Точно! Как я мог забыть? Матушка Гинза же говорила, что она с верхних уровней!
Тогда Липпе задал этот вопрос, чтобы начать разговор и подвести его к нужной теме. Девушка его не интересовала, хотя и зацепилась в памяти – больно уж неуместной она казалась в такой компании. И именно её он видел в лавке Биндски, когда она пыталась там что-то продать. Это тоже тогда показалось Ниро странным. На верхних уровнях хватало более приятных на вид местечек, где можно было заложить колечко до получки.
Розанна Маричетти выбивалась из всех рамок нормальности, но была очень важным недостающим звеном, связью между «Светлячками» и кем-то из административного аппарата госпитальеров. Что ещё могло у них быть общего? Только она. Ниро не знал, какое Розанна Маричетти может иметь отношение к смерти Гренадин, но чувствовал, что связь самая прямая.
– Пошли, нам надо навестить Биндски ещё раз. – Липпе поднялся на ноги, охнул от боли в пояснице и устало повёл плечами.
Сервочереп полетел по техническому тоннелю, качаясь из стороны в сторону и время от времени проецируя на стены пикт-изображения случайных людей, лица которых, чаще всего, были испуганными или растерянными.