– Что такого натворил Белектрис? – Слова вырвались сами, Ниро мысленно выругался, он должен был ответить на приветствие и перейти к делу, а не проявлять излишнее любопытство.
– Просто очень надоедливый и самостоятельный сервочереп. Я думал, его после того дела засунули в дальний угол и не будут доставать ещё лет пятьдесят. – Тревор нисколько не обиделся на бесцеремонность кадета. Любопытство было хорошим качеством для вериспексора, когда оно не выходило за рамки здравого смысла. – Как ты с ним справляешься? От его выходок выли все, кому он попадался. Сущее наказание, а не помощник.
Значит, и ты, Белектрис, ни с кем не можешь ужиться?
– Мы отлично сработались. Он весьма полезен и многое умеет. – Ниро почувствовал лёгкий укол в бедро через сумку и ткань брюк. – Без него мне было бы гораздо сложнее работать.
Хотя вначале было очень непросто, но это наше с ним дело.
– Отлично. Так с чем пришёл? – Тревор внимательно посмотрел на Липпе. Праздная болтовня – это прекрасно, но что-то в молодом вериспексоре изменилось, и Арбитра это беспокоило.
– Розанна Маричетти приходила в вашу лавку утром шесть циклов назад. Белектрис, покажи. – Ниро достал сервочереп из сумки, и тот спроецировал на стол урезанную версию пикт-изображения со склада. На ней была видна только девушка. Липпе чувствовал, что напал на след, и сейчас ничто другое уже не имело значения. Даже откровенная ложь в лицо Арбитру. – Она является подозреваемой по одному делу. Там затронуты «верхи», так что раскрыть детали я не могу.
– Понимаю. – Кивнул Тревор, с лёгким подозрением глядя на Липпе. Молодой вериспексор держался на удивление уверенно и прямо, в обычно опущенных глазах горел недобрый огонь охотничьего азарта. – Полагаю, все твои действия согласованы и санкционированы Ди Крус. Огастас!
– Слушаю, господин! – Фрейн выбежал из подсобки, на ходу убирая в карман платок. Он ещё не закончил уборку на складе и только присел отдохнуть.
– Ты помнишь посетительницу, которая была здесь шесть циклов назад? Как я понимаю, примерно одновременно с Липпе. – Тревор кивнул на Кая. Огастас недовольно поджал губы. Ему не нравился высоченный и тощий кадет-вериспексор, вечно одетый в одни и те же обноски. Рядом с ним Фрейну всегда было неуютно, а сейчас – особенно.
– Помню. И господина Липпе, – Огастас презрительно скривился, – и девушку. Ничего особенного. Походила по лавке, словно приценивалась, потом подошла торговаться. Все они так делают, когда им приспичит что-нибудь заложить. Притворяются, что это им не очень и надо, и они вообще случайно зашли.
– Огастас, что она продавала? – с нажимом произнёс Тревор.
Как ты вообще его терпишь?
– Подсвечники. – Огастас пожал плечами. – Показала один для примера и пикты ещё дюжины. Хорошие, но с гербами. Я даже торговаться не стал, хоть она и говорила, что всё с ведома владельца. Мол, деньги ему нужны, а она всего лишь посредник. Нам ведь неприятности ни к чему.
– Пикт-изображение с камер. – Тревор нахмурился. Как минимум это тянуло на воровство и попытку сбыть краденое. Но Ди Крус не стала бы разводить такую секретность, если бы там не было чего покруче. – Мне нужно видеть каждый её шаг в лавке.
Огастас провёл Липпе и Биндски в небольшую комнатушку под лестницей на второй этаж. Здесь был организован пункт слежения – несколько когитаторов, подключённых к пикт-камерам, узкая этажерка с инфокристаллами и стул. Отсюда можно было наблюдать за любой точкой лавки – ни одного слепого пятна. Фрейн занял единственный стул и закопался в инфокристаллах. Найдя нужный, он вставил его в разъём когитатора и начал перематывать запись, бормоча литании умиротворения и ускорения. Липпе заметил, что висевший над его плечом сервочереп навёл собственную пикт-камеру на монитор когитатора.
– Вот она вошла. – Огастас замедлил скорость воспроизведения и начала переключать изображение по пикт-камерам, «ведя» Розанну по лавке.
На мониторе было видно, как девушка зашла в лавку, подняла голову, услышав звук колокольчика. На вазы она посмотрела с брезгливой усмешкой. Розанна побродила по лавке, беря то одну вещь, то другую, но ни на чём не останавливая взгляд надолго. Было заметно, что она тянет время и старается показать, что при желании может купить здесь практически всё, что угодно. Снова звякнул колокольчик.
Это я вошёл в лавку и направился к стойке. Она не могла меня видеть. Думаю, даже внимания не обратила. Как и все девушки. Она кажется растерянной.
Розанна на экране подошла к шкафу с древними фолиантами и взяла один наугад. Листая страницу за страницей, она не заметила мелькнувшего в левом верхнем углу Липпе.