Я тогда почему-то решил, что у неё в руках альбом.
– Вот тут тормозни, – велел Тревор, наклоняясь вперёд. – Что она читает?
– Это «манускрипт Кропеча». – Огастас неприятно и хищно усмехнулся.
– Поддельная оккультная книга, ловим глупцов, отвернувшихся от света Императора. – Тревор покачал головой, глядя на девушку почти с жалостью. – Отлично ловятся, неразумные. Не наш основной профиль, но почему бы и нет?
Не то. Она связана с колдовством, но иначе. Пока не знаю, как именно, но это не тот след.
– Давай дальше, посмотрим, насколько книга её заинтересовала. – Тревор кивнул Огастасу. Тот запустил воспроизведение.
Розанна полистала книгу, потом поставила обратно на полку со скучающим выражением на лице. Видимо, её привлекло не содержимое, а богато украшенная обложка. Тревор с Огастасом переглянулись и синхронно кивнули – невиновна.
Тем временем, девушка обошла высокий стеллаж с маленькими кувшинчиками для ароматических масел и направилась к стойке, за которой скучал Огастас. Было видно, как она достала свёрток, приоткрыла его, чтобы показать содержимое, и что-то сказала, потом опять полезла в сумку. Пока Розана копалась в ней, Огастас положил кусок тонкой обёрточной бумаги на предмет в свёртке и сделал несколько движений рукой, в которой было зажато что-то чёрное. Из-за ракурса не было видно, что именно.
– Я срисовал герб. Девчонка принесла подсвечники, я решил, что лишним не будет. – Огастас запустил расшифровку звука. Через пару минут из разъёма когитатора полезла полоска бумаги, испещрённая мелкими значками низкого готика.
– Молодец. – Похвалил Тревор, подхватывая расшифровку. – Она говорит, что они не краденые, и что господин Стефанио Ди сам отправил её продать их. Тебе это имя что-то говорит?
– Разумеется, – солгал Ниро, на его лице не дрогнул ни единый мускул. Оно, казалось, застыло ледяной маской. От этого имени веяло пустотной стужей.
Это оно! След!
Нужно выяснить больше.
– Но мне необходимо убедиться. Могу я увидеть герб? – Ниро напряжённо вглядывался в картинку на маленьком экране. Розанна продолжала что-то говорить. Она пыталась убедить Огастаса, но тот оставался непреклонен.
– Огастас, покажи ему свои художества. – Тревор первым вышел из комнатушки под лестницей. Прошло уже шесть циклов, заявлений о краже подсвечников не поступало, и книгой девица не заинтересовалась – здесь Арбитру поживиться было нечем.
Огастас Фрейн вернулся к стойке и достал из-под неё лист тонкой обёрточной бумаги, закрашенный грифелем. На нём чётко был виден отпечаток герба: щит, мечи и звёзды.
Герб Станционного Смотрителя?
Нет, не совсем. У него три меча, а тут только два, и звёзды расположены иначе.
Родственник?
Белектрис сделал несколько пикт-изображений герба и нетерпеливо заёрзал на плече у Липпе. Выждав, пока Огастас отвлечётся, сервочереп метнулся вперёд, выхватил у того из рук листок с изображением и взмыл к потолку, гудя сервоприводами.
– Отдай, тупая костяшка! – Фрейн сжал кулаки, он едва сдерживал гораздо менее пристойные выражения, рвавшиеся наружу. Останавливало его только присутствие Биндски. – Немедленно прикажи этой костяшке вернуть улику!
– Она ведь вам не нужна? – Ниро прекрасно понимал, что разыгравшийся Белектрис слушать его не станет.
– Не нужна. – Отмахнулся Тревор. – Тут тебя ищут.
Арбитр стоял у двери, рядом с ним замер молодой нескладный парень в форме стажёра Станционной Стражи. На бледном лице посыльного застыло растерянное выражение, он едва мог дышать.
– В-вериспексор-к-кадет Л-липпе. – Стажёр закашлялся. Он явно бежал сюда без остановки от самого участка. – Мне велено передать.
– Мог бы и воксом, – для порядка проворчал Тревор. Обычным способом, не зная дополнительных кодов, с лавкой было не связаться. Стажёра сюда могла отправить только Ди Крус, она знала, что Ниро иногда заходит к Биндски по делам. И знала, что сегодня он должен был зайти в участок.
– Что там? – Липпе подошёл к двери. Стажёр протянул ему сложенный пополам лист бумаги и прислонился к стене, пытаясь отдышаться.
Ниро развернул записку и прочитал. Почерк был ему не знаком, угловатые, прямые, крупные буквы лепились одна к другой, последняя фраза была подчёркнута, внизу стояла подпись: «Лестарев». Спикировавший с потолка сервочереп уже выдвинул объектив пикт-камеры. Липпе развернул записку так, чтобы Белектрис мог сделать снимок.
Ещё одно убийство, похожее. Срочный вызов.
Это Лестарев настоял, чтобы позвали меня? Или Ди Крус? Пытается помочь?
Если это серия, то всё очень плохо. Как быть с серийным маньяком-призраком?
Маньяк при жизни остался таковым в посмертии?
Мог он вылезти сам? Едва ли. Его разорвало гравипластинами. После такого мало что осталось.
Думай, Кай, думай. Это колдовство, а значит, должен быть колдун.
Я должен его найти.
И покарать.
– Благодарю за содействие. – Ниро кивнул Тревору и попытался отнять у Белектриса листок с гербом. Тот вцепился в него всеми манипуляторами. – Срочный вызов.
– Удачи. – Тревор кивнул в ответ. Когда за Липпе закрылась дверь, он вернулся к стойке и вытащил из-под неё бухгалтерскую книгу.
– Эта наглая черепушка!.. – Огастас всё ещё не мог успокоиться. – Это была улика!
– Не важно, я знаю, чей это герб. Забавно, что Кай им заинтересовался. – Тревор перелистнул несколько страниц и нахмурился. – Как бы у парня проблем не было. Он толковый вериспексор, таких ещё поискать. Мне было бы спокойнее, работай он на станции.
– Не может справиться даже с сервочерепом! – Огастас упрямо скрестил руки на груди.
– Он с ним отлично справляется. Они – идеальная команда. – Тревор сделал несколько записей и только после этого поднял голову и посмотрел на помощника. – Огастас, тебе заняться нечем?
Тревор некоторое время стоял, глядя на закрытую дверь лавки, из которой всего пару минут назад вышел Липпе, и думал, увидит ли его вновь. Парень ему нравился, но сегодня в нём было что-то новое, пугающее. Интуиция подсказывала Биндски, что ни к чему хорошему такая перемена не приведёт. Тут снова звякнул дверной колокольчик, подтвердив его опасения.