– Белектрис, герб. – Ниро невольно удивился тому, как властно прозвучал его голос.
Сервочереп послушно спроецировал изображение герба на створку ворот. Липпе недобро улыбнулся. Внутри него плетью развернулось что-то тёмное, напряжённое и почти неподконтрольное.
Так вот как ощущаются пси-силы? Интересно, если бы на станции можно было достать молоко, оно бы рядом со мной скисло?
Не отвлекайся. По всей логике, это пси-силы, с этим ничего уже не поделаешь. Остаётся только использовать. И быстро!
Ниро толкнул створки ворот и вошёл. Сбоку к нему подбежал охранник, он что-то кричал, требовал, потрясая вычурно изукрашенной винтовкой. Липпе его проигнорировал. Личная охрана аристократов никогда не отличалась храбростью, да и безумцев, способных напасть на Арбитра при исполнении, среди них не было. Эти люди работали за деньги, а не из слепой преданности своему господину.
– Уважаемый господин судья, могу я чем-то помочь вам? – У самых дверей поместья замер в почтительном поклоне дворецкий. Ниро остановился, внимательно разглядывая слугу.
Этот опаснее всей охраны вместе взятой. Осторожнее, Кай, он уцепится за первую же оговорку.
– У меня дело к твоему хозяину. – И снова эта властность в голосе. Ниро посмотрел на дворецкого сверху вниз, хотя тот и стоял на три ступени выше по лестнице.
– О, проходите, прошу вас. Мой господин, сиятельный Стефанио Ди из младшего дома Ло-Ди сейчас занят. – Дворецкий посторонился, пропуская Ниро внутрь. Охрана последовала за ним, на их лицах отразилось облегчение – теперь решение принимали не они, значит, и ответственность была не на них. – Он с превеликим удовольствием ответит на все ваши вопросы, когда освободится.
– Я не намерен ждать. – Ниро чувствовал, что его цель совсем близко, в этом доме. Настойчивое покалывание за ушами и усилившийся до предела холод не оставляли сомнений.
– Что ж, тогда я, если позволите, отвечу на все ваши вопросы. – Дворецкий подобострастно улыбнулся и согнулся ещё в одном поклоне. – Я ведаю всеми делами господина и могу ответить на любой.
– Всеми? – Ниро с трудом удержал рвущееся наружу то тёмное, что проснулось у него внутри.
Каждый раз, когда рядом оказывался Чикита, оно ворочалось, заставляя злиться, до крови впиваться ногтями в ладони. Оно жило в нём всегда. Именно его шевеление Ниро ощущал, падая в двадцатый раз на маты в тренировочном зале схолы под смех однокашников. Его лёгкие прикосновения, когда другие кадеты игнорировали его или намеренно расставляли тарелки, чтобы ему не хватило место за столом. Холод разбудил это, чем бы оно ни было. Столкновение с варповщиной заставило сжаться, приготовиться к броску. Ниро понимал, что ничего не сможет сделать, если не доверится.
– Господину Ди нечего скрывать, многоуважаемый судья. – От приторной улыбки дворецкого у Кая свело скулы. – Присаживайтесь. Я прикажу принести выпить.
– Не стоит. – Ниро не стал садиться. Его рост и броня сейчас играли ему на руку, он не собирался терять преимущество. – Лучше расскажите мне о Розанне Маричетти. Она работала на вас.
Липпе не был уверен до конца, что она была служанкой в этом доме. Интуиция подсказывала, что это так, но поиск доказательств отнял бы слишком много времени. Ниро медленно подошёл к стене, украшенной пикт-изображениями. Он спиной чувствовал неуверенность и страх дворецкого и растерянность охранников. Раньше Липпе требовались долгие мысленные вычисления, чтобы понять чужие эмоции, но сегодня он просто знал.
– Прошу великодушно простить, но почему вы интересуетесь? – Голос дворецкого дрогнул.
– Она мертва. – Ниро даже не попытался скрыть раздражение.
Белектрис перестал изображать почётную стражу и повернулся к сжавшемуся в комок дворецкому. Сервочереп так откровенно вёл запись всей беседы, что охранники стали недовольно хмуриться. Белектрис оставил Кая изучать пикт-изображения и подлетел вплотную к дворецкому.
– Ах, какая жалость. Но смею вас заверить, вам не было нужды утруждать себя и приходить сюда. – Дворецкий нервно посмотрел на зависший перед его лицом сервочереп. Отмахнуться от него он не рискнул. Свисавший из Белектриса свиток со священным текстом едва не касался тощей груди слуги. – Маричетти была уволена два дня назад и к этому дому больше не имеет никакого отношения. Совершенно.
Ниро кивнул, рассматривая пикты, на которых был изображён хозяин дома. Господин Стефанио определённо приходился родственником Станционному Смотрителю. Похожими оказались не только гербы и фамилии, но и внешность. На одном из пиктов Ди и Станционный Смотритель стояли рядом на фоне какого-то фонтана. На другом Стефанио улыбался подле канониссы ордена Госпитальер. Они явно были хорошо знакомы.