Император, защи…
Липпе отшатнулся и споткнулся о лежащий на полу кабель. Не удержав равновесия, он упал на спину. Молоток просвистел в сантиметре над ним и сшиб прилепленные к гладильному станку свечи.
Ниро заработал локтями, отползая назад. Кадавр шёл на него, размахивая молотком и жутко булькая изуродованным горлом. Подняться не было никакой возможности, а без этого не атакуешь.
Да как его вообще можно атаковать?
Спокойно Кай. Уворачивайся! Близко!
Спокойно.
Его можно убить. Снова.
Можно. Я просто знаю. Он еле держится в этом мире.
На одном… Близко!.. Одном варповстве!
Его можно… да отстань ты! Можно убить!
Ниро чувствовал, что прав, что это возможно, но, чтобы попытаться, надо было сначала встать на ноги. Бордерсен наступал, не давая ему и секунды передышки. Молот раз за разом опускал в считанных миллиметрах от головы и конечностей Липпе. Каждый удар мог стать последним. Бывший обходчик бил с нечеловеческой силой, в брызги разбивая зеркала на полу, оставляя вмятины и круша всё, что попадалось на его пути. Кай пропустил уже два скользящих удара, доспех спас его от серьёзных повреждений, но синяки должны были остаться огромные.
Сделав ещё один рывок, чтобы хоть немного разорвать дистанцию, Ниро ударился головой о металлический чан. Секунды промедления хватило кадавру, чтобы занести молоток, скалясь в чудовищной пародии на улыбку. Липпе понял, что не успеет увернуться.
Белектрис, всеми забытый и незамеченный, подлетел к монстру со спины и ударил в шею самым сильным электрическим разрядом, на который вообще был способен. Бордерсен развернулся, замахиваясь на новую угрозу.
Ниро уцепился руками за какие-то выступы, рывком поднял тело, скользя подошвами по полу. Сейчас его не слишком заботил монстр и его страшное оружие. Страх и бессилие растворились в расправившем за его спиной крылья чёрном гневе. Эта тварь осмелилась поднять руку на Белектриса! Эта тварь вообще посмела существовать! Кай не пытался подавить то чёрное, что жило в нём. Теперь он позволил ему выплеснуться наружу. Воздух стал хрупким от холода, все кости болели, но Ниро выпрямился во весь свой немалый рост, готовый сражаться.
Белектрис увернулся от первого удара, нырнул под руку кадавра, отлетел в сторону, уверенно лавируя между начавшими ржаветь механизмами. Атаковать снова он больше не пытался, ему едва хватало сноровки уворачиваться от молотка. Первое же попадание превратило бы его в груду осколков и костяной пыли.
Молоток едва не расколол сервочереп и погнул ему один из манипуляторов. Удовлетворившись этим, кадавр повернулся к своей основной цели. Как ему ни хотелось уничтожить настырную, мелкую и вертлявую помеху, поднятый из могилы обходчик не мог противиться приказу. А он был прост: «убить Арбитра». Бордерсен кинулся к замершему рядом с перевёрнутой ванной Липпе.
Ниро никогда прежде не чувствовал такого сильного гнева. Тот переполнял его, выплёскиваясь наружу, заполнял лёгкие, поглощал страх. Непривычное чувство: тёмное, вязкое, но пока ещё бессильное. Орудие. Если бы только. Кай попытался сконцентрироваться на этом гневе, собрать его и подчинить, вместо того, чтобы медленно в нём растворяться. Белектрис выиграл для него достаточно времени. И пострадал из-за него. Но эта тварь уязвима. Я знаю. Тёмное, расплескавшееся крыльями за спиной, сжалось теперь внутри ледяным комом. Кадавр повернулся и кинулся, чтобы убить.
Ненавижу! Катись в свой варп!
Ниро отпустил долго сдерживаемый гнев, швырнул его в лицо рвущейся к нему твари. Выбросил руки, словно толкнул что-то невидимое, почти не осознавая, что делает. Удар отозвался мгновенной слабостью и ознобом. На миг в глазах стало темно. Кай с трудом вдохнул колючий воздух. Бордерсен медленно сползал по стене напротив, изломанный, как разбившаяся кукла.
Ниро поморщился и за цепочку вытащил из-под доспеха амулет, подаренный ему матушкой Гинзой. Металлическая подвеска оплавилась и превратилась с бесформенный комок, лик святого смялся, цепочка спаялась в нить и едва не порвалась, когда Липпе потянул за неё. Видимо, амулет был не простой безделушкой, и он своё отработал.
И откуда он у матушки Гинзы?
Вдох.
Выдох.
Всё?
Ниро закричал от нестерпимой боли, звон заполнил помещение, когда разом треснули все отражающие поверхности. Где-то очень далеко, за границей маленького личного кошмара взвизгнул Стефанио Ди, в которого попали осколки от установленных на полу зеркал. Липпе с трудом разлепил глаза, дыша через раз. Левая кисть, закрытая отполированным щитком, оказалась раздроблена и изуродована. Кровь сочилась сквозь обломки металла, вымывая крошечные осколки костей.
Больно! Как больно! Что это?
Осознание пришло легко и естественно – отдача. Ниро призвал силы варпа, те отозвались, вывернув его желание наизнанку. Блестящие некогда ванны были скомканы и порваны. Блестящее, покрытое серебряной кожей тело поднятого кадавра смялось, вывернулось наизнанку и теперь лежало уродливой кучей, сочась гнилостными жидкостями и сукровицей. Белектрис, зависший перед самым лицом Липпе, натужно гудел и кренился. Из его глазницы торчал раскуроченный объектив.
Ниро с трудом, на одной силе воли поднялся на ноги. Все стены бывшей прачечной покрывал слой льда. Даже на столбиках свечей и конторке с книгой была изморозь. Стефанио Ди, скорчившийся на полу, скулил от боли и страха.
Я и сам хочу скулить. Так больно. Как так вышло-то? Как? Больно!