Стефанио с надеждой посмотрел на единственный выход. Пока пришлый Арбитр и Бордерсен дрались, выбраться он не мог. Они сцепились у самого прохода, загораживая его. Теперь же Стефанио решил, что колдун-Арбитр слишком занят собой и своей дурной сервочерепушкой, чтобы заметить. Всё ещё тихо поскуливая и прижимая к исполосованному лицу левую ладонь, лорд Ди пополз к выходу. Ему оставалось совсем немного, когда на спину Стефанио обрушился удар, едва не сломавший ему позвоночник.
– Куда собрался? – Липпе едва разжимал челюсти. Гнев, ещё не утихший, заглушал боль и прояснял сознание.
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу! Это всё из-за тебя!
Ниро бил бестолково – куда попадёт – одной рукой и ногами. Тёмное и не думало успокаиваться, ворочаясь и подначивая. Крики лорда Ди превратились в стоны и всхлипы, он не пытался сопротивляться, лишь сжимался в комок, защищая голову и живот. Кулак и лицо Кая были покрыты брызгами крови, но он не останавливался. Весь страх, вся боль, растерянность, обида – всё это выплёскивалось, требовало ударить сильнее, чтобы заставить почувствовать хоть немного.
Ты. Даже. Не. Представляешь. Что. Натворил.
Ниро замахнулся для очередного удара, когда почувствовал резкий укол в щёку. Развернувшись, он увидел зависший у самого лица покалеченный сервочереп. Тот покачивался из стороны в сторону, неловко подогнув погнутый манипулятор.
– Чего тебе? – Ниро не понравилось, что его отвлекают.
Белектрис подлетел ближе и ткнулся костяным лбом в висок Липпе, потом качнулся и попытался пошевелить расколотым объективом. Ниро замер, посмотрел сначала на свой кулак, потом на скулящего и подвывающего Стефанио.
Что я делаю? Свидетель. Доказательство. Это не закон. Это самосуд. И связи. Его связи с другими еретиками. Он как-то достал книгу. Их может быть много. Надо узнать.
– Ты прав, Белектрис, извини. – Ниро говорил медленно, с трудом выталкивая слова. Гнев отхлынул, оставив после себя чудовищную усталость и нестерпимую боль в раздробленной руке. – Надо закончить. Дело. А потом допросить. Выявить. Всю сеть. Всех ублюдков. И в шлюз.
Липпе огляделся, его взгляд задержался на лежащей на конторке книге. Важная улика, оставлять которую никак нельзя. Белектрис её не донесёт – слишком большая и тяжёлая, а сервочереп сильно пострадал. Ниро протянул здоровую руку и начал неловко стягивать с Стефанио цветистую, расшитую мерзкими нечестивыми символами накидку.
– Что вы делаете? – взвизгнул лорд Ди, цепляясь окровавленными пальцами за одежду.
– Воздаяние. – Ниро едва шевелил языком. В глазах Стефанио отразились паника и неподдельный ужас.
– Нет! Это не я! Я не приказывал. Он сам это делал! Не я! Вы не посмеете! – Стефанио отчаянно забарахтался, но избитое тело отказалось ему подчиняться. Лорд заскулил, стискивая ремень брюк.
– О чём он? – Ниро с трудом встал, волоча накидку по полу. – Белектрис. Следи, чтобы не выпала.
Завернуть в накидку книгу одной рукой и закрепить её через плечо оказалось сложно. Белектрис пытался помочь, но только мешал. Кое-как примотав гримуар, Липпе вернулся к лежащему на полу лорду. Тот смог проползти несколько шагов к выходу, оставляя за собой широкую кровавую полосу.
Ниро наклонился и намотал на кулак растрепавшиеся волосы Стефанио. Тот заорал, скребя изувеченными пальцами по латной перчатке. Липпе слега ослабил хватку, а потом медленно зашагал к выходу, волоча Стефанио за собой. Белектрис летел рядом, всем своим видом показывая как горюет об утрате объектива и невозможности сделать поистине прекрасные пикт-изображения.
– Ты всё расскажешь. Всех подельников сдашь. – Ниро заставлял себя говорить, это помогало сосредоточиться и не сбиваться с шага. – Я доставлю тебя в участок. Надо найти всех предателей. Ди Крус будет довольна.