Пока Ниро сосредоточенно раскладывал перья и поправлял бумагу, пришли остальные помощники, назначенные на это расследование. Всех их Липпе уже знал по прошлым делам, и все они были старше и опытнее него. Вериспексоры рассаживались, раскладывали свои вещи, то и дело раздражающе стуча кружками с кофеином по столам. На старания младшего коллеги они смотрели с улыбкой. Педантичность Кая казалась им чрезмерной и потому забавной. Ниро упорно не замечал их смешков, благо комментировать в этот раз никто не стал.
Закончив со своим столом, Липпе снова взглянул на хронометр. У него оставалось ещё несколько минут, а Матильда до сих пор не пришла. Поколебавшись ровно три с половиной секунды, Ниро подошёл к столу Старшего Вериспексора и принялся поправлять стопки бумаг, писчие принадлежности и папки. С его места весь этот бардак хорошо просматривался, и Кай не хотел, чтобы неровно сложенные стопки рядом с когитатором начальницы отвлекали его от работы. Липпе строго соблюдал привычный для госпожи Ди Крус порядок, стараясь не примешивать к нему личные предпочтения. Пальцы Кая зависли над стопкой папок. Те лежали ровно, но вперемешку. Разложить их по цвету было бы правильно.
Нет. Это её порядок. Она положила их так по какой-то своей схеме. Нельзя трогать.
Ниро сжал кулаки и отвернулся. Разноцветные папки притягивали взгляд, сам факт того, что они лежали ровно, но не по цвету, заставлял нервничать и всё время оборачиваться. Липпе сел на своё место, старательно не глядя на стол начальницы. Сосредоточившись, он принялся пересчитывать костяшки на пальцах левой руки. Когда счёт закончился, Ниро с облегчением понял, что стол Матильды и её папки его больше не беспокоят. Теперь надо было дождаться нужной доли цикла на хронометре – без восьмёрки – и включить когитатор. Забормотав литанию, Кай нажал на руну активации.
Ниро взглянул на хронометр – третий раз за последнюю минуту. Матильда задерживалась, остальные вериспексоры, назначенные на расследование, расслабленно болтали, попивая кофеин. Липпе в их разговорах не участвовал и уже успел пожалеть, что не додумался сам принести себе кружку горячего напитка. Холод, преследовавший его с самого пробуждения, снова усилился. Кай чувствовал, как коченеют пальцы. Мышцы покалывало ледяными иголочками, казалось, ещё немного, и сердце остановится, не в силах больше перекачивать загустевшую кровь. Чтобы отвлечься, Ниро встал и взял с полки толстый том в плотной коричневой обложке. Он читал его всякий раз, когда его назначали помощником к Старшему Вериспексору Ди Крус.
Кай бережно положил книгу на стол, провёл рукой по выпуклому заглавию. «Большой Труд по Криминалистке» за авторством проктора Ганеши Роланда охватывал все аспекты проведения следственных действий и дознания. Чтение помогло Ниро отвлечься и от тревоги из-за опоздания Матильды, и от мыслей о замёрзших пальцах. Осторожно перелистывая страницы, он старался запомнить как можно больше.
«Тезис о принципиальной раскрываемости любого, даже самого загадочного и невероятного преступления подтверждается положениями криминалистической техники, тактики и методики, а так же практическим опытом многих поколений Арбитров, вериспексоров и прокторов». Кай удивлённо моргнул, с опаской проведя ладонью по странице. Она показалась ему холодной. Но странным было не только это, меж строк Ниро уловил какое-то движение. Он наклонился над книгой и всмотрелся в пространство, не занятое чёрными печатными буквами.
Её тело было изломано: изломанные кости, разорванная кожа, неестественная поза. Глаза смотрят безжизненно, рот открыт в последнем крике. Ещё совсем молодая девушка, красивая, если не считать маски агонии на лице. Сверху на изуродованный труп падают пустые бланки. Белые листы бумаги похожи на листопад. На снег. В холодном безмолвии они опускаются на мёртвое тело, укрывая его от постороннего взгляда. Как листья. Как снег.
Ниро вцепился в край стола, стараясь справиться с собственным дыханием. Ему хотелось закричать, но крик застрял в заледеневшем горле. Другие вериспексоры продолжали смеяться, болтать и пить кофеин. Всё это так дико не сочеталось с только что увиденной картиной, но при этом, казалось таким нормальным и обыденным. Липпе с трудом разжал пальцы и выглянул из-за когитатора. Мир не изменился. Ничего не изменилось. Всё, что только что произошло, коснулось только его.
Я схожу с ума.
Кай коснулся подушечкой большого пальца костяшки на левой руке и начал считать, но быстро сбился, попытался снова, но у него опять ничего не вышло. Первые слова молитвы святому Валерию принесли некоторое облегчение, Ниро повторял её у себя в голове снова и снова, пока не смог нормально дышать. Постепенно он немного успокоился, но вот от мысли, что девушка мертва, и это не фантазия, а самая настоящая реальность, так просто избавиться не удалось.