– И дураками были мы, – заключил Коломан Супан. – Драгомир сказал нам, что девушка работает в кофейне. А все эти заведения в руках армян. Конечно же, она тоже армянка. Мы должны были подумать об этом и предостеречь его.
– Действительно, Популеску описывал ее нам как женщине со смуглой кожей, – подтвердил Симонис.
– А еще он говорил, что брюнетка получила информация о Золотом яблоке от своего работодателя, – добавил я, – который, судя по всему, должен быть армянином, хозяином кофейни…
Я умолк. Я машинально повторил мысленно слова «брюнетка» и «кофейня», словно в поисках скрытого смысла.
Наконец я понял. Открыв рот, я уставился на Клоридию.
– О чем ты подумал? – спросила она.
– О «Голубой Бутылке», о предпоследнем разе, когда мы там были. Помните, господин Атто? Нас обслуживала брюнетка, которая подала вам тогда шоколадный шарик.
– Если венские кофейни все в руках армян, как ты мне говорил, – заметил Атто в приступе внезапной недоверчивости, – то в них полно официанток-брюнеток.
– Если все так, как я говорю, если та женщина, которая обслуживала нас, та же самая, которая договорилась с Популеску встретиться на Кальвариенберг, то и речь о текуфе, которую мы выслушали в «Голубой Бутылке», тоже могла быть нарочно подстроенной угрозой.
– Точно, – согласился со мной Симонис, – может быть, он был родственником девушки и знал, кто мы такие.
– И та толстуха, которая подавала нам кофе, тоже смотрела на нас злобно, – добавил я.
– Что, безумные речи старого идиота – предупреждение? Да никогда в жизни! – резко отчеканил Мелани.
Атто притворялся равнодушным, однако я хорошо видел, как он едва не умер от страха, когда проклятие текуфы в довершение всего пролилось на его голову кровью несчастного Популеску. Теперь он просто хотел отвлечь мое внимание от своих крайне подозрительных дел с армянами.
В Химмельпфорте я помог Камилле уложить старого кастрата в постель. В соседней комнате тяжело храпел Доменико, простуда не оставляла его.
Прежде чем пожелать Атто доброй ночи, я не смог удержаться и сказал:
– Вы по-прежнему убеждены, что Данило, Христо и Драгомир умерли один за другим, в течение очень короткого промежутка времени, совершенно случайно?
– Я не изменил своего мнения. Я по-прежнему не думаю, что они были убиты из-за расспросов о Золотом яблоке. Однако я никогда не утверждал, что их смерти не связаны между собой.
Вена: столица и резиденция Императора
Вторник, 14 апреля 1711 года
День шестой
7 часов: звонит Турецкий колокол, также именуемый Молитвенным
С давних пор человек мечтает подняться в светлый эфир и избавиться от вечного клейма смертного существа, которое может подняться в небо только распрощавшись с земной оболочкой.
– Ближе к делу, младшекурсник. Нам нельзя терять времени, идиот ты этакий. Правда, господин мастер?
Я с удовольствием отправился бы еще в Хафнерштайг, чтобы поправить дымоход Антона де Росси, бывшего камергера кардинала Коллонича и друга Гаэтано Орсини. Однако вместо этого я едва успел выполнить обязательную дневную норму, ибо после того, как я поработал всего три часа, меня позвала Клоридия. Ей нужна была моя помощь. Жена камергера из слуг принца Евгения вот-вот должна была разродиться, и моя супруга, будучи хорошей повитухой, старалась проверять ее состояние как можно чаще. Поскольку она, конечно же, не могла взять с собой аббата Мелани, то ненадолго поручила его моим заботам.
И вот Симонис, мой маленький сынок и я в этот ранний утренний час сидели в обществе Атто и Пеничека в «Желтом Орле», пивной в греческом квартале, неподалеку от Химмельпфорте. Бедный хромоножка как раз представлял нам результаты своей работы: по вчерашнему поручению моего помощника студент из Богемии еще ночью попросил у других студентов материалы и утром, как только открылись библиотеки, неустанно искал книги, которые могли прояснить нам тайну полета. Мы с Симонисом были совершенно уверены, что все это нам не приснилось. Летающий корабль действительно поднимал нас в воздух и носил высоко в небе над Веной. Теперь нам хотелось знать, можем ли мы использовать полет так, как предложила Клоридия. Я надеялся, что собранная Пеничеком информация даст нам на это ответ.
Мы скрыли свое приключение на Летающем корабле не только от богемца, но и от аббата Мелани. Слишком велика была опасность того, что нас объявят сумасшедшими. Кроме того, я не доверял Атто.