Увидев наши разочарованные лица после своих историй, которым было по меньшей мере две сотни лет, Пеничек быстро добавил, что, к счастью, ему удалось найти кое-что поновее. Кроме того, это самая интересная часть доклада, и в центре ее, как обычно, оказался итальянец: отец-иезуит.
Его звали Франческо Лана, он родился в 1631 году вБрешии, в семье благородных родителей, в шестнадцать лет вступил в орден иезуитов, где серьезно занялся штудиями в области математики и естественных наук. Его легендарный гений и неутомимое усердие привели его во многие города Италии и, наконец, к решению заняться педагогической деятельностью, и вскоре он привлек к себе внимание исследователей со всего света.
В возрасте тридцати девяти лет он опубликовал в Брешии свой главный труд: трактат под названием «Продром, или Обращение с разнообразными открытиями», в котором с неповторимым остроумием описывал многочисленные научные вопросы и, среди прочего, план летательного аппарата.
В этом месте мы очнулись от полудремы, в которой пребывали во время всего предыдущего доклада Пеничека.
Проект Ланы, пояснил он, базируется на простом утверждении: воздух обладает определенным собственным весом, который, впрочем, намного меньше, чем у других вещей, однако если тело легче того воздуха, который вытесняет, то оно сможет подняться вверх. Соответственно, если с помощью обычного насоса из пары больших и очень легких шаров, которые, к примеру, сделаны из очень тонкого листа меди, высосать воздух, то они станут легче окружающего воздуха, вследствие чего сами поднимутся ввысь и при этом смогут поднять даже небольшое судно.
– Что-то вроде… Летающего корабля! – заметил я.
– Иезуит действительно назвал свою идею именно так, – сказал Пеничек, показывая нам копию проекта Ланы, которую срисовал с одного из экземпляров трактата.
– И… этот корабль когда-нибудь летал? – спросил Симонис.
На самом деле, пояснил младшекурсник, описанный в «Продроме» корабль никогда так и не был построен. Некоторые полагают, что иезуит добровольно отказался от этого, поскольку опасался, что тот, кто будет управлять кораблем, подвергнет опасности свою жизнь и жизнь других людей. Лана удовольствовался тем, что представил проект на основании небольшой модели во дворе флорентийского палаццо иезуитов. Однако никто не знает, летала ли эта модель в действительности. Итальянский ученый в любом случае не был склонен к тому, чтобы строить свой корабль, поскольку был убежден, что им тут же воспользуются в военных целях. К сожалению, никому не удалось переубедить его. Из-за болезни сердца иезуит скончался в 1687 году в возрасте всего лишь пятидесяти шести лет, а открытие его так никогда и не было воплощено в жизнь.
Мы с Симонисом разочарованно переглянулись. В сообщении Пеничека была пятая доля бесполезных анекдотов и давно минувших событий, в то время как о единственном свидетельстве, которое было близко к тому, что пережили мы, он смог предоставить только общую информацию.
– Ну, надо же, чтобы мне попался именно такой глупый младшекурсник из Праги! – раздраженно проворчал грек и с наигранным отчаянием схватился за волосы.
– Последний вопрос, – сказал я, толкая локтем своего подмастерья, чтобы он не мучил бедного Пеничека без нужды. – Каким образом корабль Франческо Ланы мог повернуть в каком-либо направлении, после того как поднялся в воздух?
– Об этом в «Продроме» не написано. Говорят, Лана размышлял о системе шатунов, которые могли влиять на управление кораблем. Если он ими вообще пользовался, то только во время своего эксперимента у иезуитов во Флоренции. Однако это только разговоры – доподлинно ничего не известно.
Симонис негромко выругался, проклиная себя самого, младшекурсника и даже благородный ритуал снятия, который навесил ему глупого пражанина, словно колодку на ногу.
Студенты попрощались. Пеничек получил от Симониса приказ еще раз просмотреть собранные документы, чтобы найти в них более полезные вещи, а затем отправляться в Alma Mater Rudolphina, чтобы посетить там вместо Симониса несколько лекций, и сразу же принести ему записи в монастырь. Мой подмастерье собирался снова приступить к работе вместе с малышом: нам нужно было срочно произвести некоторые работы по прочистке дымоходов в предместьях. К сожалению, путь был слишком далек, чтобы брать с собой аббата на повозке. И мне пришлось остаться одному с Атто.
– Ну что ж, может быть, теперь мы поговорим о более серьезных вещах? – начал старик, едва остальные ушли.