— Не выйдет, — Далеон с досадой покачал головой, рассыпав по плечам непослушные, спутанные, волосы. И когда только отрастить успел? И что за побитый видок?
Коротковатые штаны, протертые и грязные на коленках; на рубашке мутные разводы и не хватает пуговиц; кожа сера, точно в истинном облике, и покрыта ссадинами и гематомами, как от сильных ударов.
— Великие Духи! — шепотом воскликнула фарси и схватилась за прутья, они обожгли ладони льдом, резко до онемения высосали из рук силы, и Люц с ужасом отпрянула. — Далеон, какого Тырха с тобой случилось? Почему ты?..
— Нет времени, — настойчиво перебил король и подался вперёд.
Люция взвилась:
— Не трогай прутья! — заозиралась. — Сейчас, я найду, чем подковырнуть дверцу. Да где же чёртова дверь. И… Боги! Почему ты в цепях?
— Люц! — привлёк внимание бледный Далеон. — Я должен предупредить! Остерегайся всех. Я ещё не выяснил, кто предатель, но он в замке, ближе, чем мы думали. Никому не доверяй, даже Виктору.
— Почему ты заговорил об этом? — холодный пот заструился у девушки по загривку, сердце сжалось. — Что случилось? Или…
Язык скользнул по сухим губам.
— Случится, — подтвердил король и голос у Люции за спиной.
Она одеревенела от ужаса. Чья-то властная лапа легла ей на горло, не позволяя шевельнуться, обернуться, пикнуть. Во рту пересохло.
— Посмотри вниз, — вкрадчиво, бархатисто произнёс на ушко незнакомец. Высокий (его тень заслоняла свет), сильный (Люц лопатками ощущала крепость его мускулов под одеждой) и жуткий (от его близости волоски дыбом вставали, и кровь вскипала в жилах от желания бежать или драться). — Посмотри.
Она тяжело сглотнула, ощущая стальную хватку на шее, и послушно опустила глаза. На её запястьях красовались антимагические кандалы, украшенные драгоценными камнями, точно дорогие браслеты.
— Я тоже в цепях, — просипела она очевидное.
Террин — а это точно был он: таких высоких людей не бывает — позади рассмеялся.
— Само собой, но я говорил не об этом. Глянь чуть выше.
Люц исполнила. Заметила на рюшчатом вороте камизы и на своих ключицах тёмные пятна. Багровые, свежие, воняющие железом.
— К-кровь? — и ощутила, как захлебнулась. Изо рта вырвался кашель, на губы плеснула горячая жидкость, на грудь непонятно откуда вылилось ещё больше смертельного алого. — Какого?..
Когтистые пальцы надавили на горло, пачкаясь в крови, пережимая или же расковыривая(?) неизвестно откуда взявшуюся рану. Боль ослепила Люцию, хрип застрял в глотке. Что-то булькнуло внутри, хлюпнуло.
— Смертельная рана, — ровно произнёс незнакомец. — Будь осторожна с «кошками».
Фарси едва ли слышала его: плохо соображала. Паника, ужас и боль застили всё. Она умрет. Уже. Сейчас. Онемение ползёт по шее, устремляясь к груди, к сердцу… Нет, нет! Только не это! На кого она оставит королевство? Кто защитит Изу, Руби, Виктора и… Далеона?
Кто возродит фарси?
Теряя сознание от дурноты, Люция ощутила, как жаркие губы прижалась к уху, и террин проникновенным шепотом приказал:
— Проснись!
Она распахнула глаза, судорожно вдыхая полной грудью, и заметила острие, несущееся ей прямо в гортань.
Люция отбила клинок ребром ладони, кровь брызнула из пореза прямо ей на шею и лицо, но девушка не тратила ни секунды на шок. Пнула ассасина под дых, перекатилась на бок, выхватывая из-под подушки мизерикорд, и вскочила на ноги с другой стороны кровати.
Убийца глядел на неё из-за прорезей карнавальной маски — чтоб его — кошки! Вещь белая с блестящей росписью, а сам наёмник стройный, во всем чёрном и сливается с кромешной тьмой спальни.
— Что ж, вот и я удостоилась чести отбить покушение! — невесело усмехнулась десница и удобнее перехватила кинжал.
Убийца рыкнул и кинулся на неё. Сталь схлестнулась с противным звоном, мышцы свело от напряжения. Фарси стиснула зубы, наёмник выхватил из-за пояса второй кинжал и полоснул наотмашь. Люция выгнулась дугой, пропуская лезвие, нырнула за столбик балдахина, и новый удар оставил зарубку на дереве. Десница перекатилась по ковру и вскочила, принимая боевую стойку. Её левая рука снова начала дрожать, а по правой бежала кровь и делала рукоять мизерикорда скользкой.
«Гадство!».
Ассасин с глухим рыком спрыгнул с кровати и ринулся вперёд, замахиваясь клинком. Люц отбила удар, но пропустила пинок коленом под дых. Дыхание перехватило, из глаз брызнули искры, колени шарахнулись об пол. Рубящая атака полетела сверху, десница дернулась в сторону в последний момент, и лезвие по касательной прошлось по предплечью.
Жгучая боль опалила кожу. Люция хватанула ртом воздух и тут же взяла себя в руки. Гнев вскипел в её венах, заглушая боль и придавая сил.
Какая-то тварь решила убить её! Натренированную фарси! Не бывать этому. Не сегодня. Она не сдастся. Выживет, не смотря ни на что!
Наёмник схватил её за шкирку камизы и размахнулся. Девушка подхватила канделябр с тумбочки и шарахнула им с разворота. Убийца отшатнулся, тряся башкой, и Люция взвилась разжатой пружиной, метя врагу острием клинка промеж рёбер.
Противник увернулся, и лезвие из близара вспороло ему бок. Он тихо взвыл и схватился за рану. Запах вражьей крови вызвал в Люции ликование, словно она была голодным хищником на охоте.
— Ну и кто теперь добыча, ягнёнок? — кровожадно спросила десница и кинулась на испуганного ассасина.
Он отскочил в сторону и бросился наутёк, прочь из спальни, в смежную гостиную. Люция на подгибающихся ногах — за ним, но всё равно не успевала. Наёмник оказался быстрее, да ещё и террином. Девушка лишь успела заметить, как он юркнул в узкий потайной коридор за книжным шкафом (так вот где он был!), который тут же поехал обратно, закрывая проход.
— Хисс! — выругалась она и заметалась на месте. Перед ней встал непростой выбор: преследовать убийцу, чтоб попытаться поймать его и допросить, или отправиться проверить Далеона, ведь на него прямо сейчас могло свершаться покушение!
— Хисс! Хисс! Хиииииисс! — прорычала Люция и бросилась в коридор, а оттуда в покои короля.
Десница заскочила в гостиную, босые ступни утонули в ворсе пушистого ковра и слегка согрелись. Из-за двери королевской опочивальни донёсся какой-то шум, тихий перестук упавших вещей, приглушённый вскрик.
Пульс грохотал в ушах. Не раздумывая, Люция толкнула плечом створки и выставила мизерикорд.
— Ни с места!
Все и правда застыли в немом изумлении. Полураздетые девки на койке правителя. Сам король незащищёнными нежными тылами к ней, какая-то баба под ним. На Люцию уставились так, будто у неё ветвистые рога выросли, а затем раздался пронзительный девичий визг.
— ААААА! Десница убивает короля!
— ВСЕ ВОН! — прорычала Люция и девок смело с постели, точно волной. Спотыкаясь, визжа, сверкая голыми телесами и пытаясь прикрыться, чем попало, они выскочили в гостиную, а оттуда — в коридор. Пока эхо их шагов и криков не стихло король и десница хранили молчание.
Далеон спрыгнул с кровати и повязал вокруг бёдер простыню, ничуть не стесняясь обнажённого торса, а может, специально выставляя его напоказ, чтобы смутить девушку. Вон как мускулами поигрывает!
— Что случилось? — невозмутимо спросил он, подходя ближе. Совершенно здоровый и расслабленный. Видно, на него сегодня ночью никто не покушался.
Люция разжала онемевшие на рукояти кинжала пальцы и незаметно выдохнула.
Королю же её реакция ничего не объяснила.
— Хисс! — тихо выругался он, заметив её неважный видок. Синие глаза распахнулись. — Это что кровь? Ты убила кого-то? Где труп? Надо скорее его спрятать. Пока никто не начал искать недостающего посла…
Люция кисло улыбнулась.
— Это моя кровь. — Осмотрела себя, белую камизу залитую багровым на груди. Из пореза на предплечье бежала кровь, что обхватывала руку, как алая перчатка, с ладони, в которой лежал кинжал, тоже капало, на пол. Взгляд Люц задержался на испачканном лезвии клинка. — Ну… почти вся моя.