Люция улыбнулась одними губами и открыла дверь. Побледневшие мамаши разумно помалкивали, глядя на неё, как кролики на волка.
— Ах да! — десница остановилась на пороге, схватившись за дверной косяк. С трудом подавила усмешку, и, повернув голову в пол-оборота, бросила: — Король намерен жениться и обязательно объявит Отбор невест. Куда попадут только лучшие из лучших.
Вошла и прикрыла дверь, прислушиваясь к поднявшемуся в коридоре кудахтанью, а затем и драке, в которой смешался визг и единственная идея: «Моя дочь лучше твоей!».
Вот так одни сплетни перекрывают другими. Уже завтра никто и не вспомнит о кровавом конфузе с Люцией в главных ролях и о тех сказках, что насочиняли перепуганные девицы.
Фарси села за стол, заваленный важной макулатурой, и, отбросив желание похныкать (увы и ах, нытьё ничем не поможет), погрузилась в работу.
Через час или два — Люция за временем не следила — после короткого стука в кабинет без разрешения вошла Сесиль.
Светлые распущенные волосы, изумрудное платье с жёстким корсетом, припухшие от бесконечного горя злые зелёные глаза и капризно поджатые пухлые губки на востреньком личике.
— Ты нашла способ вывести моего брата из стазиса?
Люция не закатила глаза и не взвыла, пусть и очень хотела. Медленно выдохнула и переложила готовые приказы в отдельную стопку.
— Как ты вошла? Снова вырубила моих охранников?
Сесиль топнула ножкой и поморщилась. Переборщила с силой удара?
— Отвечай мне! — потребовала химера и снова распрямила плечи, но гримаса боли уже не покидала её лица.
Люц выждала паузу, смотря на нахальную девчонку не моргая.
— Я работаю над этим, — солгала уверенно. Конечно, ей же больше нечем заняться, как лазить по библиотеке или лаборатории Нестора в поисках незнамо чего, способного воскресить террина! — Но, как видишь, немного занята. Утверждаю список продуктов на кухню, ведь тебе — да и всему замку — надо же что-то есть.
Попытка пристыдить и отправить восвояси не увенчалась успехом — Сесиль фыркнула и задрала подбородок. Скрестила руки на груди и уселась в гостевое кресло, явно не собираясь уходить без результатов. Будь то научные труды, способные повлиять на дальнейшую судьбу Орфея или же просто вытрепанные нервы Люции.
Она стиснула перьевую ручку до скрипа.
— Может, обратишься за помощью к Далеону? Он, в отличие от меня, совершенно свободен.
— И бесполезен! — рыкнула Сесиль, Люция подняла на неё взгляд. Химера потупилась и заелозила на подушке. — Далеон занимался этим. Занимается. И пока ничего не нашёл.
«И не найдёт» — заключила десница и от внезапной острой жалости к Орфею сжалось сердце.
Он не заслужил смерти.
Был в общем-то неплохим террином — уж точно лучше, чем остальные в шайке Далеона — пусть и совсем безгрешным его не назовешь.
Преданный, мягкий, весёлый.
И горе Сесиль Люц знакомо не понаслышке. Она потеряла мать, свой клан, свой дом. Но если в её случае всё однозначно и непоправимо, то у химеры есть надежда.
А надежда порой хуже любого яда: она травит медленно, проникая в самую душу, и убивает непредсказуемо.
Хотела бы Люция помочь Сесиль. Искренне хотела бы!.. Да только факты на лицо, и единственное, что она может сделать для этой несчастной — убить надежду раньше, чем та погубит её.
— Ты не думаешь… — осторожно заговорила фарси, подбирая слова. — Что он уже никогда не проснётся?
— Он жив! — завизжала Сесиль, вскакивая с места. Люц поморщилась от её громкого голоса. — Он не распался до костей, как другие! Он просто… уснул! Впал в кому из-за потери магии. А значит, его можно разбудить!
Десница с досадой качнула головой и с сочувствием посмотрела на девушку, потерявшую родного брата. Говорят, между близнецами существует особая связь, может, и у них такая была?
— Мы почти ничего не знаем о химерах, — сказала она. — Вы с братом — первое поколение «созданных» терринов. Возможно, химеры не распадаются на кости, как терринорождённые. Возможно, их смерть как раз и выглядит, как стазис.
— Но Нестор-то обратился в пыль! — возразила лэра.
— Подозреваю, дело в том, что из него вырвали магический кристалл, — повела плечом Люц. — Но я могу ошибаться. Повторюсь, мы ничего не знаем о химерах. В них ещё что-то понимал герцог Рагнар, но он, как знаешь, мёртв, и записей после себя не оставил.
Она проверила.
Ей, как недоделанной химере, тоже интересно, что останется от неё после смерти. Хладный трупик, кости, пустая оболочка или пыль?
И если Орфей всё же жив, но просто заперт в своём одеревеневшем теле, Люция даже не знает, что хуже.
— Ты лжёшь мне! — выкрикнула Сесиль, зажмурилась и сжала трясущиеся кулаки. — Ты специально говоришь всё это! Уж не знаю, зачем тебе смерть моего брата, но я так это не оставлю! — она вскинула голову, сморгнула злые слёзы и резко развернулась к выходу. — Наверняка есть способ пробудить Орфея. И я его найду!
Дверь громко хлопнула за её напряжённой спиной.
Люция со вздохом упала в кресло (даже не заметила, как встала!) и попыталась вернуться к делам, но сосредоточиться не получалось. Она всё думала об Орфее и его непонятном состоянии, вспоминала уроки магии, какую-то случайно схваченную теорию из Императорской Библиотеки, но всё равно не могла найти ответ.
Вернее он был. Один, очевидный и самый простой.
Орфей мёртв.
Только деревянное тело осталось.
Но ведь у Ванитасов есть легенда о воскрешении…
Дверь внезапно распахнулась, и в кабинет вошёл озадаченный Далеон.
— Ты в курсе, что у тебя стражники спят у порога?
— Какими судьбами вы тут, Ваше Величество? — проигнорировала десница. — Только не говорите, что вспомнили об обязанностях — не поверю.
— Ну что ты! Какие обязанности? — притворно шарахнулся король и насмешливо оскалился. — Я здесь по твою душу.
— Какая честь! — съязвила девушка. — Тогда давайте быстрее, у меня, в отличие от вас, работы по горло.
Далеон медленно прошествовал к её массивному столу и вальяжно развалился в кресле напротив. Закинул ногу на ногу, подпёр пальцами подбородок и смерил Люцию таким взглядом… словно она таракан, внезапно выпрыгнувший перед ним и начавший отплясывать джигу.
Только последнее и удерживает венценосного от мгновенного хлопка тапком.
Люц постучала ноготками по лакированной столешнице.
— Так что случилось?
Взор короля и его медлительность начинали бесить. Взгляд сам метнулся к хрустальной чернильнице: «Вмазать ему что ли?».
— Что за дурацкий слух про «Отбор невест» дошёл до меня? Какие «лучшие из лучших»? Кого я там выбираю?! Я не собираюсь в этом учувствовать, а тем более — организовывать.
— Конечно, не собираетесь, — закивала Люция. — Организация мероприятий — не ваша забота. Я обычно сбрасываю это на ваших сестёр, как и прежний Император. — Далеон скривился и настроение фарси заметно поднялось. — И, уверяю, выбирать вам никого не придётся! Я выберу за вас. Все знают, Отборы невест — это фарс с заранее определённой победительницей, в вашем случае — победительницами.
Далеон ударил ладонями по подлокотникам так, что ножки жалобно скрипнули. Магия выплеснулась в кабинет, хрустальный сервиз в стеллажах задрожал, следом — шкафы, стулья, дубовый стол.
Король поднялся с места и Люция вслед за ним. Спины напряжены, взоры вперились друг в друга.
— Ты серьёзно? — мрачно спросил он.
У Люц волоски на спине дыбом стали, горло сжалось, а в груди крепло чувство, что он убьёт её на месте. Прямо сейчас.
И плевал он на клятву.
Глупо, иррационально так думать — ведь магическую клятву невозможно нарушить.