— Пришла в себя? — настороженно спросил юноша и ослабил хватку, чтоб приподняться на локте и заглянуть ей в лицо.
— Какого?.. — испуганно выдохнула Люция. Как будто правда не помнила и понимала, что происходит. А может, так и есть? И тут же разозлилась: — Ты что устроил?!
— Чегооо? Это моя реплика! — возмутился он. — Играй по сценарию. Ты пыталась меня…
Многозначительная пауза.
— Ч-что? — сбледнула Люц и судорожно сглотнула.
— Убить! — припечатал король и ухмыльнулся. — А ты что подумала?
— Это и подумала! — вспыхнула она и попыталась вскочить, да только правитель связал её на совесть, и фарси тут же упала обратно лицом в перину. Заизвивалась червяком, запыхтела.
Нервный смех сорвался с губ Далеона, Люц злобно зыркнула на него.
— Развяжи!
Король не шелохнулся. Развалился на подушках с улыбкой довольного котяры и подпер подбородок ладонью, глядя на неё сверху вниз. Однако в лице и всём теле его читалось напряжение, а в глазах не закралось и тени веселья.
— Сначала объясни, что на тебя вдруг нашло. Тебя чем-то опоили?
— Нет, — буркнула Люц и отвела взор. — Просто ты меня достал.
Далеон помрачнел и поджал губы. Конечно, он раздражал её, но чуял — десница умалчивает весомую часть правды. И это его обижало. Сильно.
Ведь они в одной лодке и тонуть, в случае чего, будут вместе.
Он принёс ей магическую клятву, по которой не убьёт её ни своими, ни чужими руками и лазеек в «пакте» не нашёл. А она всё равно ему не доверяет
Хотя дело явно касается его жизни и безопасности. А может, и её жизни! Что за внезапная вспышка неадекватности и агрессии? Здесь же явно что-то не так! И она, если не знает, то подозревает — что.
Больше всего на свете Далеон ненавидел оставаться в неведенье. Когда все вокруг всё знают, понимают и мутят свои интриги, а он один, как дурак, не у дел.
Но что он мог сделать? Залезть Люции в голову?
Увы, это ему не под силу.
— Что ж, — Далеон горько усмехнулся. — Если тебя это успокоит и поубавить убийственный пыл — обещаю посетить следующее собрание вассалов.
— Послов, — поправила Люция. — Встреча послов. И уже сегодня. Утром.
Король тяжко вздохнул:
— Послы — так послы…
Глянул на неё оценивающе. Девушка ощутимо насторожилась. Он протянул руку, она отпрянула насколько сумела в своём беспомощном положении, зыркнула хмуро, но он всего лишь поправил съехавший с плеча рукав.
И задержал ладонь на её обнаженной шее.
Касание кожи к коже прожгло до кости. Пальцами Далеон чувствовал, как участился пульс её жилки; как в страхе — или чём-то другом? — ускорилось дыхание.
Она смотрела ему в глаза дерзко, вскинув бровь, но бледность лица и быстрый сук сердечка выдавали хозяйку с потрохами.
Помнила о клятве короля, и всё равно опасалась?
Или скрывала что-то ещё?
— Чего ты боишься? — тихо спросил он.
***
— Чего ты боишься? — вдруг спросил Далеон.
Люц вздрогнула.
«Тебя».
«Будущего».
«Неизвестности».
«Клятвы».
«Смерти».
«Раскрытия».
Пронеслись в голове ответы. Но, подумав, фарси выразилась наиболее честно:
— Себя.
Нахмурив брови, король коснулся её щеки и тихо выдохнул:
— Я не понимаю тебя. Совсем не понимаю.
Люция мотнула головой и скинула его ладонь. Потупилась.
— Я сама себя иногда не понимаю.
Щёки горели, дыхание перехватывало, она чувствовала, как задыхается, тонет в липком тумане противоречивых эмоций и теряет контроль. Слишком остро ощущала жар его сильного полунагого тела, будто каждая её клеточка — обнажённый нерв, тянущийся к нему. И Люц не понимала, чего ей хотелось больше — сбежать или поддаться наваждению и прильнуть к ненавистному террину.
Далеон решил за обоих.
Его когтистая лапа упала ей за спину, ослабила путы. И пока Люция в смятении разминала запястья, юноша спустился ниже и развязал её лодыжки. Одеяло съехало с его торса и хвостатого тыла, и Люц осознала страшное:
— Ты что, спишь голым?
«То есть он прижимался ко мне… э-этим?!».
Зловредный король прыснул, угадав её мысли, и игриво махнул хвостиком с чёрной кисточкой на конце.
— Конечно, — бесстыдно заявил он, подаваясь вперёд. Хитрые глазища с линией-зрачком мерцали, как у кошки. — И тебе советую. Полезно для здоровья. И избавляет от лишней мороки, когда очень хочется…
С коварной ухмылкой он протянул лапу к её голому колену. По телу побежали мурашки, и Люц спешно свалилась с кровати.
— Молчи! — вскрикнула она, пылая щеками, и вскочила на ноги, попятилась к выходу, не выпуская его из виду. — Ни слова! Увидимся завтра на встрече. И не вздумай опоздать! Убью!
Дверь звучно хлопнула, отсекая громкий смех короля.
Глава 3. Дары
Король Северного Королевства — некогда Империи — Ригель развалился на троне, закинув ногу на ногу. Мантия, подбитая мехом, стекала по креслу до пола. Чёрная одежда с синими вставками и серебристым шитьем плотно облегала жилистое тело. Острый воротник и плечи колета придавали облику хищности, как и шипастая корона, что вечно съезжала на бок. На когтистых пальцах блестели перстни. Но прежде всего в глаза бросался капризный рот, выражавший недовольство, и взор, полный смертельной скуки.
Далеон выглядел, как придурок и тиран одновременно, и, к огромному сожалению Люции, являлся первым, а не вторым.
Она тенью держалась за его правым плечом в неизменно черной одежде, которая теперь составляет львиную долю её гардероба, ведь Главному Советнику Короля не положено выделяться. Особенно, если он — Серый Кардинал.
Одежду Люции теперь шила принцесса Эстель, лично, по собственной инициативе. Возможно, принцесса решила, что они теперь «подружки» раз фарси знает о её тайной влюблённости в смертного и молчит или хочет задобрить десницу на будущее, чтобы та поддержала инициативу с неравным браком перед король.
Впрочем, мотивы лэры её мало заботили. Фарси радовало (несмотря на весьма смелые фасоны), что хоть о «нарядах по статусу» теперь не надо беспокоиться — минус одна гора с плеч.
Посол от амфибий наконец-то распрямилась, завершив свою длинную и витиеватую поздравительную речь, в которой воспевания и пожелания смешались с намёками на «укрепление связей», «взаимную поддержку в любых ситуациях», «увеличение поставок продовольствия» и тому подобное. Разумеется, не просто так, а только после свадьбы короля и любой лэры-амфибии.
Если Люция расшифровала все эти словесные вензеля верно.
— Вместе с поздравлениями и щедрыми дарами… — по знаку госпожи лакеи раскрыли и поставили у подножия трона сундучки с жемчугом, кораллами, кварцем и другими океанскими сокровищами и украшениями. — …Морская Владычица передаёт привет четвёртому принцу Рафаэлю Ванитасу. Я… — она оглянулась по сторонам на слуг, придворных и стражу, выстроившуюся у стен Тронного зала. — Надеялась встретить его здесь и лично засвидетельствовать своё почтение.
— Увы, он сейчас занят, — сухо сказала Люция. — И не сможет встретиться ни с вами, ни с кем-либо ещё, лэра Оушн.
Амфибия странно глянула неё своими жёлтыми раскосыми глазами и едва заметно хмыкнула. Посмотрела на короля.
— Могу ли я узнать, как его здоровье? Душевное, в том числе. После… недавних событий.
— Прекрасно, — хлестко ответила Люц. — Его Высочество не пострадал. Но в трауре, как и все мы.
Теперь хмыкнул Далеон, но благо промолчал. Посол снова обратилась к нему:
— Владычица также интересовалась, нет ли у Ригеля намерений, выслать принца Рафаэля в Альфард в качестве посла доброй воли?
— В этом году нет, — вставила Люция. — Сами понимаете — столько дел. Королевской семье и её подданным как никогда нужно сплотиться. Но Его Величество обязательно подумает об этом в будущем, — фарси натянуто улыбнулась.
Амфибия оскалилась по-акульи, чинно сложила руки у живота и склонила голову на бок, пристально разглядывая Люцию.