— Тебе нравится грубость, да? Ты вся потекла, малышка.
И он без предупреждения ввел в меня палец. Сознание начало плыть, разум и тело вступили в противоборство. Тело предательски отвечало на каждое движение, требуя большего, а разум кричал о неправильности происходящего. С каждым нежным движением его пальца внутри, с каждым прикосновением к клитору я теряла остатки самоконтроля.
— Я отпущу твои руки, но не пытайся вырваться. Я дам тебе то, чего ты недополучила в прошлый раз, — его голос был низким и властным.
— О чем ты? — задыхаясь, попыталась я понять его.
Но он лишь продолжал свою игру, а его поцелуи переместились от груди к шее — жадные, почти животные.
— Оргазм. Я подарю его тебе.
Его голос звучал так низко и обволакивающе, что это сбивало с толку. Картер взял мою руку и потянул вниз. Я инстинктивно отдернула ее, но он, недовольно вздохнув, с силой вернул ее на место, заставив ладонь сжать его член. Он был огромным и обжигающе горячим. Мелькнула быстрая, пугающая мысль: «Он порвет меня им».
Это была медленная, изощренная пытка. Картер ускорил движения пальцев, и я, сама не заметив как, начала стонать. И тогда это накрыло меня — волна стремительного, сметающего все на своем пути оргазма, от которого свело ноги и потемнело в глазах. Теперь я понимала, ради чего весь этот сыр-бор.
Но блаженство было мгновенно разрушено.
— Ой…
Я резко повернула голову на звук. В дверях стояла Кара.
Что ж, это был полный капец.
6
Картер молниеносно накрыл меня своим телом, отрезав от внешнего мира, и его голос прозвучал низко, стально и не терпящим возражений тоном, обращенным к Коре:
— Выйди.
В этих двух словах было столько ледяной угрозы, что, казалось, воздух в комнате застыл.
— Ой, простите, я не знала... — забормотала за дверью растерянная Кора.
— Я сказал — выйди. — Картер буквально взревел, не шелохнувшись и продолжая прикрывать меня собой.
Мгновение спустя дверь захлопнулась. Отлично. Что я теперь скажу Коре?
— Слезь с меня! Убери руки! — в моем голосе сейчас было больше паники, чем злости. — Что я ей скажу? Зачем ты вообще пришел?
Картер грубо накрыл мой рот ладонью, приглушив мои слова.
— Тихо, малышка. Ты хочешь, чтобы она все слышала? Или ты думаешь, здесь охуенная звукоизоляция?
Черт, он был прав.
— Слезь... — прошипела я уже сквозь его пальцы, сжимаясь от унижения и гнева.
И на этот раз он послушался. Поднялся с неестественной, почти издевательской аккуратностью. А нельзя было сделать это с самого начала?!
— И что теперь делать? — выдохнула я, вскакивая и поправляя одежду. — Что я ей скажу?
Я посмотрела на него в поисках ответа, но встретила лишь ледяную пустоту во взгляде. Конечно, мои проблемы его не волнуют. В груди закипела ярость.
— Не знаю, что ты ей скажешь. Но я бы хотел получить разрядку, — его голос вернул меня к реальности. Он многозначительно посмотрел вниз, на четко очерченный выпуклостью в брюках мощный член.
— Ты издеваешься? Как ты можешь быть возбужден после этого? Отвали. Я ничего тебе не буду делать.
— Занимательно выходит, — он сузил глаза, и в его взгляде вспыхнула опасная искра. — Я тебя довел до пика, а ты?
— Я тебя об этом не просила.Разбирайся со своими проблемами сам, — я резко махнула рукой в его сторону. — Мне сейчас нужно решать, что сказать Коре!
— Ой, да расслабься, — он усмехнулся. — Если ты мне отсосешь, я сам с ней поговорю.
— Ни за что. Господи, да почему ты думаешь только о сексе?
Картер лишь коротко хмыкнул.
— Вообще-то, я думаю о многом. Но что касается тебя... — он сделал театральную паузу, — ты больше ни на что не годишься.
Это прозвучало невероятно обидно. Но я поклялась себе не показывать, что это меня задело. Я посмотрела на него в упор и показала средний палец.
— Вали из моей комнаты и не смей больше ко мне лезть! Плевать мне на правила университета. Ты мне никто. Я здесь, чтобы учиться, а не заниматься черт знает чем.
— Тебе будет нужна моя помощь, — странно, но в его голосе прозвучала не угроза, а констатация факта.
— Всю жизнь я справлялась сама. Помогай тем, кому это правда нужно.
Картер медленно поднялся с кровати, приблизился вплотную, с силой взял меня за подбородок и заставил поднять голову.
— Запомни, — он прошептал так тихо и так страшно, что по коже побежали мурашки. — Если ты когда-нибудь осмелишься попросить меня о помощи, я окажу ее только при одном условии: ты станешь моей личной шлюхой. И то — я еще подумаю, стоишь ты этого или нет.