В итоге мы оказались в центре города, прямо возле какого-то невероятно дорогого ресторана. Одно только понимание, что даже стакан воды здесь будет стоить половину моего бюджета, заставило сердце сжаться.
— Девочки, простите, но я, пожалуй, поеду обратно, — робко сказала я.
— Ты чего? — удивилась Микки.
— Да ладно, пошли уже! Пока нагрузки нет и ничего не надо зубрить, надо отдыхать. Скоро будет не до развлечений, — поддержала ее Рей.
Как же им объяснить, что мой кошелек просто не выдержит подобной «посиделки»? Девушки были из обеспеченных семей, и я сразу не подумала, что их выбор падет на такое шикарное место.
— Все поняла, — махнула рукой Микки. — Идем, я плачу.
— Мы заплатим, — кивнула Рей.
— Нет, я не могу вас так грузить…
— Все, спор окончен! Ты идешь с нами, и точка, — решительно заявила Рей.
Микки взяла меня под руку. Я хотела было возразить, но встретила такой решительный взгляд, что сдалась.
Когда мы вошли внутрь, у меня просто перехватило дыхание. Такие места я видела только на картинках в глянцевых журналах, но никогда — вживую.
Просторный зал был отделан темным деревом, повсюду стояли низкие мягкие кресла, а с потолка свисала огромная хрустальная люстра, искрящаяся в свете софитов. Я шла за подругами, как завороженная, разглядывая роскошный интерьер. Мы подошли к неприметной двери, которую нам открыл метрдотель, и оказались в уединенной комнате. Там стоял массивный стол, вокруг — кожаные диваны, а панорамное окно открывало вид на весь основной зал.
— А где это мы? — наконец выдохнула я, приходя в себя.
— В «Яхонте», ты что, забыла? — улыбнулась Рей.
— Нет, я помню… Но это что за комната?
— А, это VIP-ложа, — немного смутившись, ответила Микки. — Не люблю сидеть в общем зале.
Вечер начался просто прекрасно. Девушки заказали целый пир: я пробовала блюда, о которых раньше только читала. Не все пришлось по вкусу, но многое оказалось действительно восхитительным. Когда дело дошло до вина, я сразу отказалась — мне не нравился ни вкус алкоголя, ни последствия. Но через двадцать минут дружных уговоров я все же сдалась. Вино, кстати, оказалось удивительно вкусным, почти не отдавало спиртом. И так, за легкими шутками и откровенными разговорами, и пролетел наш вечер.
Когда мы уже собрались уходить, я сказала девочкам, что нужно в туалет. Они объяснили дорогу, и вроде бы все было понятно. Заблудиться здесь казалось невозможным.
Конечно же, я заблудилась. Свернула не в тот коридор и оказалась в лабиринте одинаковых дорогих дверей. В голове немного шумело от вина, и ориентация в пространстве была не лучшей. Я пыталась найти кого-то из персонала, но вокруг было пустынно. Решила вернуться, но уже забыла, откуда пришла. Черт! Это был не ресторан, а испытание на прочность.
Вдруг из-за одной из дверей, очень похожей на ту, за которой сидели мы, донеслись приглушенные голоса. Обрадовавшись, я двинулась на звук, чтобы наконец спросить дорогу. Но, приблизившись, замерла. Женский голос не разговаривал — он стонал, и в этом стоне было что-то болезненное и неестественное. Меня будто обдало ледяной водой. Неужели там кому-то причиняют боль?
Ноги сами понесли меня к приоткрытой двери. Я крадучись подошла и заглянула в щель — и тут же перестала дышать.
В центре комнаты стоял Картер Кинг. Перед ним на коленях была светловолосая девушка. Мой взгляд скользнул вниз, и я почувствовала, как кровь бросается в лицо. Она… она делала ему минет. Картер стоял с закрытыми глазами, его пальцы с силой впились в ее волосы, и он грубо, почти агрессивно, направлял ее голову. Девушка была полностью обнажена, и одна ее рука судорожно двигалась между собственных ног. До меня донесся влажный, хлюпающий звук. Я понимала, что нужно немедленно уйти, но была парализована, заворожена этой откровенной и жестокой картиной.
Внезапно Картер резко оторвал ее от себя, развернул спиной к себе, наклонил над столом и, натянув презерватив на свой внушительный размер, вошел в нее. Девушка вскрикнула — то ли от боли, то ли от наслаждения, — и он начал двигаться с такой неистовой силой, что казалось, он просто разорвет ее. Этот звук, этот вид вывели меня из ступора. Я дернулась, случайно задела дверь, и та издала тихий скрип. «Не услышат, не могут услышать», — лихорадочно подумала я, отскакивая.
Но в тот же миг Картер, не прекращая движений, медленно повернул голову и уставился прямо на меня. Его взгляд был мутным от похоти, но абсолютно осознающим. В нем не было ни капли удивления — лишь холодное, всепоглощающее желание.