9
Следующее утро началось с настойчивого звонка Рей.
— Ты что, еще спишь? Уже второй час дня! — раздался в трубке ее бодрый голос. — Я звоню, чтобы узнать, как ты? Вчера ты так странно исчезла из клуба.
Ах, да, моя ложь.
— Да, все хорошо, спасибо, — пробормотала я сонно. — Просто выспалась нужно было.
Мы немного поболтали, и я попрощалась. День прошел неспешно: долгий душ, завтрак в кафе на кампусе — готовить из-за крепатуры во всем теле совсем не хотелось. Затем я перевела большую часть наличных на карту и отправила деньги маме. Она тут же перезвонила, встревоженная. Пришлось снова лгать, что устроилась администратором в ресторан на вечерние смены. Мама начала переживать, не помешает ли работа учебе, корить себя, что это она должна мне помогать. Я успокоила ее, мы поговорили подольше, а потом я отправилась на прогулку по кампусу. Так незаметно и закончился день.
Вернувшись в комнату, я застала Кору мрачнее тучи.
— Что случилось? — спросила я, наливая чай.
— Бывший. Не дает прохода, — вздохнула она.
За вечерним чаем она рассказала, как он осаждает ее звонками, донимает ее и даже связался с ее родителями, что, конечно, ни к чему не привело. Мы просидели так до позднего вечера, после чего я легла спать.
Следующие три дня пролетели в учебном ритме. Картера я видела лишь раз — мельком и издалека. Старалась не попадаться ему на глаза, помня его угрозы. Вечерами я либо училась, либо проводила время с Рей, Микки и Корой.
И вот настала среда. Сидя над конспектами по макроэкономике, я пыталась разобраться в теме, пропущенной на паре. Внезапно зазвонил телефон. Меган.
— Сегодня в восемь вечера. Мистер Кинг ждет. Приезжай к половине седьмого на подготовку, — ее голос был деловитым и спокойным.
— Хорошо, — коротко ответила я.
Было четыре часа дня. Я не спеша приняла душ, а вернувшись, застала Кору, яростно печатающую что-то за столом.
— Сегодня вернусь поздно, — предупредила я ее.
— Куда?
— Подработка.
— Ладно, возьми ключ, а то ночью меня не разбудишь.
Уже через пару часов я стояла у «Химеры». Меган, встретив меня, быстро провела в гримерку. Девушки уже ждали. Подготовка была быстрой: девушки в гримерке нанесли мне дерзкий макияж, облачили в откровенный сетчатый топ, едва прикрывающий грудь, и в крошечные кожаные шорты, из-под которых соблазнительно выпирали округлости моих ягодиц. Высоченные шпильки, маска — и вот я уже стою на пороге его ложи.
Воздух внутри будто наэлектризовало. Картер полулежал в кресле, как хищник на отдыхе. Черная рубашка расстегнута, обнажая мощную шею и ключицы, рукава закатаны, открывая покрытые татуировками предплечья. Его взгляд, тяжелый и голодный, с первого мгновения приковал меня к себе, скользнув вниз по моему телу с такой откровенностью, что между ног тут же стало горячо и влажно. Я вся вспыхнула, почувствовав, как наливаются и твердеют соски, упираясь в тонкую ткань топа.
Музыка зазвучала, и я начала танец. Но это уже не было просто исполнением. Каждым движением бедер, каждым изгибом спины я вела с ним безмолвный, похабный диалог. Я танцевала так, будто его руки уже скользят по моей коже, будто его жесткие ладони сжимают мои ягодицы, а не я сама обнимаю холодный металл пилона. Взгляд его пылал, он не скрывал своего возбуждения — мощный бугор на брюках призывно выпирал, и я, поймав его взгляд, нарочито медленно провела языком по губам.
Мелодия закончилась и я начала уходить , как услышала:
— Еще, — его голос прозвучал хрипло и властно, едва смолкла музыка.
Я кивнула, и новая мелодия, еще более чувственная и ритмичная, поглотила нас. . Я скользила вокруг пилона, лаская свое тело, представляя, что это его руки скользят по моей коже. Я поймала его взгляд — в нем читалась такая готовая сорваться с цепи похоть, что у меня перехватило дыхание. А потом он… он начал себя ласкать. Медленно, не отрывая от меня глаз. Это было шокирующе, неприлично и невероятно возбуждающе.
Что-то во мне сорвалось с тормозов. Повернувшись к нему спиной, я прогнулась, лаская себя руками, скользя ладонями по животу и бедрам, демонстративно сжимая собственную грудь. А потом, глядя ему прямо в глаза, я опустила руку в узкие шорты. Пальцы сами нашли распухший, влажный клитор. Я застонала, громко и неприлично, когда палец вошел внутрь, и увидела, как его зрачки расширились от животной страсти.
Граница между представлением и реальностью стерлась.