Вскоре соседке позвонили, и она, бросив на ходу «Буду поздно!», стремительно исчезла за дверью. Решив не терять времени, я принялась распаковывать вещи. Неспешная раскладка пожитков по полкам и ящикам заняла часа два. Взглянув на часы, я обнаружила, что время приближается к шести вечера.
План созрел мгновенно: принять долгий душ, переодеться в уютную пижаму, позвонить маме и лечь пораньше. Нервы и долгий перелет давали о себе знать усталостью. Схватив косметичку, полотенце и сменную одежду, я отправилась к душевым — спасибо Коре, что хоть объяснила, где они находятся.
Открыв нужную дверь, я замерла от приятного шока. Передо мной простиралось огромное, стерильно-чистое помещение с рядом современных душевых кабинок с матовыми стеклами. Рядом сверкали дорогие раковины, а над каждой висело зеркало с мягкой подсветкой. Я была в полном восторге. В тот момент там никого не было — сказалось и раннее время, и то, что до начала учебы оставалось еще целых четыре дня. Я намеренно приехала заранее, чтобы освоиться без лишней суеты.
В итоге мой душ растянулся минут на сорок. Я с наслаждением смыла дорожную пыль и сделала маску для своих любимых волос. Они у меня — настоящая гордость: длинные, до поясницы, а если их выпрямить, то и ниже, и невероятно кудрявые. Цвет тоже радует — глубокий, темно-шоколадный.
Вернувшись в комнату, я застала начало заката за окном. На телефоне светилось пропущенный звонок от мамы. Я тут же перезвонила.
— Родная, а я уже забеспокоилась! Все в порядке? — послышался ее голос.
— Да, мам, все прекрасно. Просто была в душе. Как вы там? — я уже успела соскучиться по ней и по своим младшим сестрам, Валери (ей 12) и Дине (ей всего 8).
— У нас все как всегда. Девчонки уже спорят, кому достанется твоя комната на время твоего отсутствия, — мама мягко рассмеялась.
Мы проговорили почти полтора часа. Я с упоением рассказывала о Коре, о нашей роскошной комнате и фантастических душевых, о том, как выглядит университет (а рассказать было что!). К концу разговора меня нещадно клонило в сон. Мы попрощались на самой теплой ноте, и я, умиротворенная, легла спать, предвкушая начало новой жизни.
Меня резко вырвало из сна оглушительным грохотом. В окне уже давно стояла непроглядная ночь. Цифры на телефоне хладнокровно сообщали: одиннадцать вечера. Я повернула голову на звук и увидела Кору. Та, пьяная и безудержно веселая, распласталась на полу в попытках подняться.
Я мгновенно сорвалась с кровати и бросилась к ней. Процесс подъема и доставки соседки до ее постели занял добрых десять минут. Казалось бы, девушка худенькая, но когда ее тело полностью лишено контроля, оно становится удивительно тяжелым.
— Что случилось? Почему так? — успела я спросить, укладывая ее.
В ответ прозвучало лишь хриплое: «Козел!» — после чего Кора бессознательно отключилась.
Чтобы ей было удобнее спать, я сняла с нее сапоги, джинсы и кофту. Теперь сон как рукой сняло. Решив, что кофе не повредит, я взяла деньги и вышла к автомату, который заметила еще при заселении — он стоял прямо у входа в женское крыло.
Пока аппарат с урчанием готовил мой латте, дверь распахнулась. Резкий женский голос заставил меня обернуться. На пороге стояла высокая, ослепительная блондинка в дорогой одежде — я хоть и разбиралась в брендах, но позволить себе такое не могла. Ее спутник заставил меня внутренне застыть. Он был невероятно высок, под два метра, с мощной фигурой. Руки, покрытые сетью выразительных вен, и одна полностью забитая татуировками — выглядели сильными. Но лицо... Я не видела никого совершеннее. Иссиня-черные глаза, идеальные черты, пухлые губы и властный взгляд, будто университет и правда был его владением.
Очнувшись от гипнотического воздействия этой пары, я осознала одну деталь: они беспрепятственно прошли вглубь женского общежития, куда вход парням был строго запрещен. Но указывать на это правило я не посмела — инстинкт подсказывал, что последствия будут неприятными.
С чашкой в руках я направилась обратно. Переступая порог комнаты, я споткнулась о сапог Коры, и весь латте (к счастью, не обжигающе горячий) веером разлился по мне. Тихо ругаясь, я схватила чистую одежду и косметичку и побежала обратно в душ. Что ж, хоть так «выпила» свой кофе.
В душевой царил полумрак, слабо рассеиваемый лишь мягкой подсветкой зеркал. Я торопливо стала раздеваться и, закончив, направилась к кабинам. Но внезапно я замерла, почувствовав едкий запах табачного дыма. Оборачиваюсь — и в самом темном углу, в полуметре, вижу тлеющую точку сигареты. Она была прикушена тем самым парнем. Он стоял, прислонившись к стене, и его взгляд, тяжелый и оценивающий, скользил по мне с головы до ног. Я застыла на месте, абсолютно обнаженная, под этим пронизывающим вниманием.