Я не могла вымолвить ни слова, просто смотрела на него, завороженная. Он был так близко, что я видела каждую черточку его разгневанного лица.
— Ты до жути странная. Шона? — он произнес мое имя с какой-то ядовитой насмешкой.
Я опустила глаза, подняла пустой стаканчик, стараясь совладать с дрожью в руках. Его пальцы коснулись моего плеча — будто электрический разряд прошел по коже. Я резко дернулась, пробормотала «Извини» и почти побежала прочь, чувствуя, как его взгляд жжет мне спину.
Рухнув на ближайшую скамейку, я пыталась унять бешеный стук сердца. Что это за чертова зависимость? Все было нормально! Целых полторы недели без него — и я почти пришла в себя. А теперь — один взгляд, одно прикосновение, и я снова вся горю.
Чтобы выбросить его из головы, я с решительным видом достала телефон и написала Майку: «Ладно, я согласна. Встречаемся сегодня».
«Наконец-то!» — почти мгновенно пришел ответ.
Майк, мой одногруппник, который подкатывал ко мне с первых дней. Симпатичный блондин с широкими плечами и добрыми голубыми глазами. Не чета Картеру — ни ростом, ни этой хищной мощью. Но он нормальный. Простой. То, что мне нужно, чтобы забыть обо всем этом безумии.
Мы договорились встретиться в «Химере». Конечно, именно там. У меня екнуло сердце. Он сказал, что заедет за мной.
Пока я собиралась, разглядывая свое отражение в зеркале, в дверь постучали. Думая, что это Кора, я резко распахнула ее — и обомлела.
В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоял Картер. Он медленно, с ног до головы оглядел меня в этом новом платье, и его взгляд был таким тяжелым и оценивающим, что по моей коже побежали мурашки.
— Куда это ты так собралась? — его голос звучал тихо, но в нем слышалась стальная нотка.
— Какое тебе дело? — попыталась я парировать, хотя сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди.
— Просто интересно, какое событие заслужило такой... наряд, — он произнес это с такой язвительной учтивостью, что мне стало не по себе.
Я фыркнула, повернулась к туалетному столику, чтобы нанести парфюм, нарочито демонстративно оставив дверь открытой. Он вошел, уселся на мой стул, сложив мускулистые руки на груди. Его взгляд скользил по моим ногам, бедрам, спине — и везде, где он останавливался, кожа буквально горела. Черт, он даже не прикасался ко мне, а я уже была на грани.
— Так что ты хотел? — спросила я, повернувшись к нему, стараясь казаться спокойной.
— Узнать, все ли у тебя в порядке. Но, судя по всему, более чем, — он сказал это с прищуром, и во взгляде читалась непоколебимая власть.
Он сидел в простой футболке, обтягивающей его рельефный торс. Мышцы на руках напряглись от скрещенных рук, и я с ужасом поймала себя на мысли, как хочу провести по ним пальцами. В низу живота заныло знакомое, сладкое томление.
— Ну, раз узнал, тогда беги. Я спешу, — я указала на дверь.
— Пока не убегу. Ты не ответила. Куда? — его тон стал жестче.
— На свидание, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза.
Картер резко встал. Воздух вокруг словно сгустился. Его взгляд, темный и полный какой-то первобытной ярости, впился в меня.
— Со своим парнем? — прошипел он.
Я чуть не попала в ловушку, едва не спросив «с каким парнем?», но вовремя вспомнила свою же ложь.
— Допустим. Это что-то меняет? — бросила я ему с вызовом.
Он сделал шаг к выходу, затем резко обернулся. Его лицо было искажено холодной ненавистью.
— И как ты вообще смотришь ему в глаза, — его голос был тихим и звенящим, как лезвие, — после того, как сама насаживалась на мои пальцы и кончала от этого, как последняя шлюха? Тебя не коробит от собственной лжи?
Волна гнева и стыда захлестнула меня. Но я не подала вида, лишь холодно улыбнулась.
— Что я чувствую — не твое дело. Ты сам не лучше.
— И в чем же? — он скрестил руки на груди, и его поза выражала смертельную угрозу.
— В том, что трахаешь кого попало, а ко мне лезешь, когда тебе вздумается. Удобно, да?
Я почувствовала, как в голосе прорвалась та самая ревность, которую так старалась скрыть. Черт!
— А что, по-твоему, я должен трахать только тебя? — он резко шагнул ко мне, и его близость снова ударила в голову, как наркотик.
Мурашки побежали по коже. Внутри все кричало «ДА!». Но я сжала кулаки и выдавила:
— Ты мне неинтересен. У меня есть парень, и он прекрасно справляется со своими обязанностями.
Его глаза потемнели до цвета грозовой тучи. В них пылала такая всепоглощающая ненависть, что мне стало физически страшно. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стены.