И тогда раздался его голос. Низкий, бархатный, полный скрытой власти:
— Подойди ближе. Хочу рассмотреть тебя получше.
2
Этот момент поверг меня в ступор. Какое он вообще имел право находиться здесь, в женской душевой? Кто он такой? На мгновение я застыла, а затем со скоростью света бросилась к своему полотенцу, торопливо укутавшись в него. Сквозь шок пробивались волны гнева и растерянности. Я резко щелкнула выключателем, залив помещение ярким светом.
— Выйди отсюда! — мой голос прозвучал резко, а палец указующе простерся в сторону выхода. — Что ты здесь забыл? Это женская душевая. Мужчинам вход сюда запрещен.
Его взгляд, от которого у меня застыла кровь в жилах, медленно скользнул по мне, а в уголках губ дрогнула легкая, наглая усмешка.
— Если я захочу, я буду где угодно. А теперь скинь полотенце и подойди. Я не все рассмотрел.
Мое возмущение достигло предела.
— Немедленно уйди! — выдохнула я.
— Кто ты такая, чтобы указывать мне? — он снова затянулся сигаретой, и его спокойствие взбесило меня еще сильнее. — Я требую продолжения шоу.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Решила сменить тактику на более уважительную, хотя каждая клеточка во мне сопротивлялась.
— Пожалуйста, уйди. Мне нужно помыться.
— Нет. — Ответ прозвучал коротко, твердо и не оставлял пространства для споров.
До меня наконец дошло: слова здесь бессильны. Я начала торопливо собирать разбросанные вещи, решив просто покинуть это помещение. Уже почти у выхода его голос снова остановил меня:
— Как тебя зовут?
— А тебе-то зачем? — буркнула я через плечо.
— Я должен знать имя девушки, которую скоро буду трахать.
От такой чудовищной наглости у меня перехватило дыхание. Ничего не ответив, я на ходу показала ему средний палец и выскочила в коридор, за спиной услышав его тихий, довольный смешок.
Прикрываясь лишь полотенцем, я пулей выскочила из душевой и, не переводя дух, умчалась в свою комнату. Захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной, пытаясь унять бешеный стук сердца. Гнев и раздражение от наглости того незнакомца буквально отнимали дар речи.
Я включила ноутбук и зашла на сайт университета. Утром Кора обмолвилась, что гордость «Веритасдраго» — студенты, добившиеся выдающихся успехов, — размещены в специальном разделе. Покопавшись в навигации, я нашла нужную галерею. На меня смотрели лица будущих политиков, звезд кино и эстрады. Листая дальше, я наткнулась на ту самую блондинку — Кетрин Сноу. Статья пестрела упоминаниями о ее знаменитой матери-певице, а ее собственные заслуги скромно умалчивались. Что ж, неудивительно.
Продолжив листать, я замерла. На экране смотрело то самое наглое лицо из душевой. Щелчок по ссылке — и от информации у меня перехватило дыхание.
Картер Кинг. 23 года. Как раз сегодня у него день рождения. «Неловко вышло с подарком», — мелькнула ядовитая мысль. «Хотя нет, вернись время назад, я бы, наверное, добавила к жесту еще и пощечину».
Далее следовало главное: он учился одновременно на двух факультетах — экономики и юриспруденции, демонстрируя блестящую успеваемость. А его отец, Томас Кинг, числился одним из ключевых спонсоров университета. Сложить два и два было нетрудно. Статус лучшего студента вызывал сомнения — зная его истинные «интересы», можно было легко догадаться, откуда дует ветер.
Продолжая читать, я почувствовала, как меня неудержимо клонит в сон. Взгляд упал на время: без пятнадцати три. Выключив ноутбук, я наскоро переоделась в пижаму (решив, что второй поход в душ сегодня чреват неприятными встречами), погасила светильник и утонула в подушках, надеясь, что сон сотрет все сегодняшние тревоги.
Меня разбудил громкий стук. Я резко подняла голову и увидела Кору, которая лежала на полу посреди комнаты. Она с трудом приподнялась на локте, схватилась за голову и тихо простонала.
— Ну и что за праздник был вчера, что довел тебя до такого состояния? — спросила я с легкой иронией. — Если, конечно, это не секрет.
Кора протяжно вздохнула, ее лицо исказила гримаса отвращения.
— Мой теперь уже бывший — последний козел! Изменил мне с какой-то дрянью!
— Тебе кто-то рассказал? — осторожно поинтересовалась я.
— Рассказал? — она горько усмехнулась. — Я сама все видела! Устроила себе приватное шоу: как он насаживал на себя какую-то чертовку. И знаешь, что самое мерзкое? Когда он заметил меня, то даже не остановился. Смотрел пустым взглядом, будто под кайфом. Так и продолжал.